pravdoiskatel77 (pravdoiskatel77) wrote,
pravdoiskatel77
pravdoiskatel77

Воинствующий постмодернизм. Часть 2. Практика

Оригинал взят у agantis в Воинствующий постмодернизм. Часть 2. Практика
     Прошлую («теоретическую») статью завершил тезис о том, что постмодернизм используется не для привнесения света в массы, а как оружие. Должны ли мы теперь, ради его обоснования, погрузиться в паутину элитных связей и спецслужбистских игр? К счастью, нет: на дворе новый миллениум, границ больше нет, всё говорится открыто и с особым цинизмом, – надо только внимательно слушать, не лениться читать и обладать минимальным «нравственным чувством». К сожалению, именно эти качества не пощадила сегодняшняя действительность. Посему сейчас я возьму одну «фактурную» статью и, не спеша, (насколько могу) её разберу.
    Статью опубликовала «афиша Daily»; написана она в жанре «опроса экспертов» и посвящена упомянутым уже мультимедийным выставкам Босха и Ван Гога.


    Начинается всё мнением «капиталиста». Показательно, что поначалу он обсуждает одни только деньги: права на то, права на это… Договор там, суд сям… Думали, окупится или нет… Но вот, под конец, появляется «элитное»: «А вообще интересно наблюдать за теми, кто стоит в очереди — многие путали Ван Гога с Гогеном и знали про Ван Гога только то, что он отрезал себе ухо. Всё». Вот так, «походя», высказывается высокомерное отношение: срубили денег на быдле – а чего ещё с ним делать?
    Далее – излюбленное постмодернистское: «Безусловно, не все подобные проекты положительно воспринимают: «Нельзя так брать и играть с вечным! Это кощунство!». Но сколько людей, столько и мнений.» Нет «правильного» и «неправильного», «доброго» и «злого». Есть мнения: у вас – одно, у меня – другое. А мнения – они все равноценны. Их даже нет смысла обсуждать, тем более – осуждать. Замечу: есть приёмы «оборонные» - «это моё мнение», «ничего не истинно и всё позволено», но рядом всегда идут атакующие, подчёркивающие разницу в уровнях между постмодернистом и всеми остальными.

    Теперь – дама посерьёзней: куратор выставки. «Пытался ли Босх передать на картинах разложение Европы? Казалось ли ему его время аморальным? Хотел ли он сказать своим современникам «это мы с вами»? Хотел ли он сказать, что смертные грехи всегда присутствуют в жизни человека? А может, он был сумасшедшим содомитом, живущим в секте?». Какая вообще разница? «…По сути его герои невероятно милые и очень забавные, они могут понравиться всем. Средневековье вообще эпоха очень забавных вещей».
    Дама, конечно, упоминает, что по-настоящему – то тема «серьёзная». Однако не затем она выставку курирует, чтобы что-то в Босхе раскрывать. Ведь можно отбросить смысл и просто полюбоваться смешными фигурками – ха-ха! Как весело! И уже всё средневековье становится весёлым. Монахи какие-то, отшельники – ха-ха! Ведьмы, инквизиция – ха-ха! Человеческая низость, грехи, ад – ха-ха!.. Т.е. выбор сознательно сделан в пользу «содомита». Цинизм же и высокомерие – в том, что обозначено: «но я-то для себя знаю, что это не так».
    Впрочем, даме стоит отдать должное. Постулируя, что «не надо переоценивать нашего зрителя», - она ничего и не скрывает. Ни использования постмодернистских технологий: «Если все время говорить зрителю — «это чистой воды Бодрийяр», то он будет чувствовать себя идиотом, он и фамилии этой не знает» (Бодрийяр, как считается, и ввёл концепт т.н. симулякра – формы без содержания/смысла, подчиняющей себе реальность, кроме маленьких её (элитных?) островков). Ни отношения к российской действительности и состоянию народа: «мистический и задорный Босх очень подходит российской действительности, потому что время сейчас мрачноватое — наше русское веселое Средневековье». Одно дело – наблюдать за мучениями со стороны, что ещё может быть весело и смешно (хотя исключительно для людей определённого качества), другое – жить этими мучениями. Куратор выставки явно не считает себя частью «российского средневековья», она смотрит на него с тех же позиций, что и на картины давно ушедшего в историю Босха.
    Кстати, ещё одно признание: «глядя на его работы, я не всегда могу описать, что я вижу». Похоже, куратор и сам начинает попадать под действие своего оружия. А может – просто играется: чёрт их поймёт, этих поклонников Бодрийяра.

    Куратор музея «Гараж» - казалось бы, не так далеко стоящего от лабутен и иже с ними – высказывается гораздо более осторожно. Босховский замах кажется ей чересчур залихватским: «На сайте Artplay создатели выставки „Микеланджело. Сотворение мира“ не скрывают, что это „яркое, эмоциональное шоу“. Ничего в этом зазорного нет — изображения понятные и любимые, селфи можно красивое сделать.» Ну, не выставка искусства – а что такого? «Всем моим знакомым, кто имел удовольствие выставки эти посетить, в целом понравилось». Ну не «кайфанули» люди духовно, «по-классически»; всё равно же порадовались. Есть некая некрасивость в назывании этого перфоманса «выставкой», негодяи всякие уцепиться могут, - но и не суть.
    «Все-таки сходить на такую выставку лучше, чем, провести выходной в торговом центре. Но в торговом центре как-то честнее, что ли». Как бы, идёт приравнивание выставки искусства к походу за шмотками. Вполне в духе общества потребления: потребляем всё – и еду, и одежду, и картины. Здесь же и постмодернизм: одним подавай картины, другим – одежду, - одно ничем не лучше другого, просто вкусы у людей разные. Только надо чётче писать меню: дабы люди, пришедшие за картинами, не получили не очень их забавляющие «шмотки».
    И так, да не так. Что значит это «лучше»? Откуда оно взялось в тексте? В какой такой системе сходить на выставку всегда и для всех лучше, чем пройтись по магазинам? Что такого есть в картинах исключительного, чего нет в еде и одежде? Уж не смысл ли?.. Но почему тогда нет ничего «зазорного» в подмене выставки шоу? Непонятно… Классика «пошла», чёрт бы её побрал – устаревшее, архаическое мышление. «Ценности», «духовность», «смысл». Нет, нехороший у «Гаража» куратор – вроде бы и свой, да с червоточинкой…

    Отдав должное «взвешенной» позиции, перейдём к высказываниям «классических» критиков. К их словам тут и там можно придраться – но в целом их линия понятна и… логична? Она рассуждают про эстетический опыт, ценность настоящих картин, а не пикселей на экране. Говорят о том, что можно было бы показать историю Босха, а не какую-то невнятную нарезку из образов.
    Критики, в разрез с «официальной позицией» радетелей постмодернизма как «упрощения и популяризации» искусства, задаются вопросом: «Возможно, эти проекты хороши, чтобы хоть как-то привлечь аудиторию, которой вообще не интересна культура, а нравится аттракцион (например, дети). Но как эти «мультимедийные выставки-шоу» помогут этой аудитории начать интересоваться искусством?» Иными словами: может, будем не искусство к зрителю адаптировать – а наоборот, зрителя к искусству?
    И вроде правильно всё, даже по делу… Но сила статьи «афиши» - чем она меня и задела – в соседстве подобных высказываний и текста куратора проблемной выставки. А оно позволяет почуять фундаментальную разницу в их подходе.
    О чём говорят критики? О том, что устроители выставки почему-то – по оплошности, неопытности – не смогли раскрыть произведение искусства.
    Но о чём говорят сами устроители? О том, что они и не собирались делать выставку! Этого-то не могут увидеть критики! Куратор «выставки» изливает яд на страну и народ, стебётся и красуется. Она заявляет: мы и не собирались давать быдлу искусство! Толпе до него – миллионы световых лет! Мы смакуем её «средневековость», смотрим на неё со смехом, откуда-то извне, как на мучеников с Босховских картин. Нам глубоко безразличны художники - мы работаем конкретно с этой народной архаизированностью, примитивностью, а не выставки устраиваем!
    Тон, язык, энергетика отличаются просто разительно. Прочтите текст внимательно – в том порядке, как он представлен на «афише» - и прочувствуйте этот контраст.

    Язык Босховских кураторов – это не язык просветителей, это – язык войны. И именно его не хватает критикам для адекватного ответа! Культуру разрушают, искусство превращается в оружие. В этой ситуации нельзя дивиться «неточности» врага: он-то как раз абсолютно, по-хирургически точен.
    Необходимо докапываться до реальных смыслов искусства, восстанавливать их связь с реальностью, и демонстрировать её народу. Надо проблематизировать это «средневековое состояние» - а также определиться, кто из интеллигентов какую позицию по отношению к нему занял: культивируется ли оно, борются ли с ним, просто безжалостно наблюдают?
    Хотелось бы, чтобы этим занималось министерство культуры – оно же должно оберегать граждан от «культурных атак» и идти в контрнаступления. Но реальность с присущей ей беспощадностью доказывает: надеяться на благоразумие и благожелательность власти можно до второго пришествия, спасать же себя общество должно само. Благо, при должном упорстве и организованности в ХХI веке до сути можно докопаться. Было бы желание.

    Тем более что культура – если её действительно услышать – по сути своей ориентирована на такую войну. Как писала (разительно выбиваясь из того стиля, которым прославилась) одна поэтесса:

«Антверпен покидает
Заказчик-пилигрим.
Занятных две картины
Слуга везет за ним.
На будущей неделе
Заказчик будет сам
Потешные картины
Показывать гостям.

     ... Боярышник пушистый
     Сиял ему в глаза...
     А где-то за холмами
     Невнятно шла гроза,

И тщетно пилигриму
Шептал вечерний зной,
Что Брейгель - не Мужицкий,
Что Брейгель - не Смешной,

     Что, может быть, не стоит
     Гостей-то приглашать?
     Что в мир приходит гений
     Не тешить, а мешать,

Что страшно он смеется.
(Не там ли, за холмом,
Он, кашляя, смеется,
Как сумеречный гром,
Большие бочки смеха
Куда-то вдаль катя?..)»

...

«Бессмертие вовсе не странно,
Но смерть изумляет, ей-Богу!
... Прогнать ее тщась, неустанно
Названивал Брейгель тревогу:
Веревки на всех колокольнях,
Звоня, оборвал понемногу...»

    Это – тот уровень, от которого «быдло» должно быть отсоединено любыми способами. Как реальность вообще, - если только до неё удаётся дотянуться сквозь толщи мнимости и игры, - разрушает постмодернистский туман. Так и настоящее искусство сокрушает все игры и бредни, которыми его оплетают, - стоит только дотронуться до его переполненной энергией сокровенной сердцевины.
    Задача это сложная, но предельная актуальность её видна хотя бы из злобы, остервенения нашего противника. Не все – даже профессиональные – критики могут к ней вообще подойти. А решение её ложится на плечи совсем неподготовленного к этому общества; живущего, дескать, в «средневековье»…
    Ну, такое вот гадское у нас лето. Кто сказал, что жизнь должна быть легка? Постмодернисты?..



Tags: постмодерн южного
Subscribe
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments