pravdoiskatel77 (pravdoiskatel77) wrote,
pravdoiskatel77
pravdoiskatel77

Ленин, Сталин и создатель машины времени

Оригинал взят у nikolay_siya в Ленин, Сталин и создатель машины времени

Полемизировать с Лениным было сложно, — писал Уэллс, советский лидер демонстрировал блестящий кругозор и был в курсе самых последних научных работ, вышедших в Англии, с которыми ещё не успел ознакомиться даже сам писатель.

21 сентября 1866 года в Бромли (Великобритания) родился родоначальник жанра и автор практически всех популярных тем в фантастике — Герберт Джордж Уэллс. Из-под его пера вышли первые инопланетяне, атаковавшие землю («Война миров»), путешественники во времени («Машина времени»), параллельные миры («Люди как боги»), люди-невидимки («Человек-невидимка»), хладнокровные поклонники науки и скальпеля («Остров доктора Моро») и многие другие современные знакомые герои и ситуации.


В своих книгах он предсказал расщепление атома и появление атомной бомбы («Мир освобожденный»), лазера («Война миров» и «Война в воздухе»), четырехмерную реальность пространство-время («Машина времени») и многое другое. Тем не менее основанная Уэллсом научная фантастика, несмотря на все многообразие тем, упирается в одно — в человека и общество, со всеми их многообразными проблемами.

Ни одна книга Уэллса, ни один рассказ или журналистский очерк не обходился без главного героя — человека и социальной проблематики, причем достается им от автора и порция критики. Уэллс всегда полемизирует в своих произведениях с реальностью, иной раз в своей критике он был точен, как будто глядел в воды Темзы.

Так, в романе «Остров доктора Моро», вышедшем в 1896 году, Уэллс ставит вопросы об авторе и его творении, жестокости и этике ученого и главное — о конфликте между уровнем развития науки и человека. Если в руках человека оказываются инструменты, которые не соответствуют его развитию, — что станет плодом рук его? Доктор Моро не мог сделать животное человеком, но придал жестокими операциями подобие человеческого облика животному. У Творца были инструменты и знания, но их применение без должной человеческой составляющей самого Творца погубили его.

В романе «Машина времени» (1895 год) Уэллс явно отвечает на самую горячую проблематику своего времени — классовый конфликт буржуазии и пролетариата. Не принимающий и не верящий в революцию фабианец должен был доказать, что продолжение и нарастание классового противостояния приведет лишь к полной деградации общества и его поляризации.

Вопросы, на которые не дает ответ книга: а может ли вообще капиталист превратиться в изнеженную «золотую рыбку в аквариуме, которая позволит себя поедать, или начнет поедать сам? И может ли пролетарий оскотиниться от бытия настолько, что перестанет быть человеком без попытки сбросить иго? В 1895 году многого не могли предугадать даже гениальные фантасты: выход на историческую сцену России как авангарда марксистских идей и спутанные карты капитала после поражения всех попыток уничтожить Советскую Россию военным образом, включая фашизм.

Кстати, о России, ставшей вскоре кипящим котлом идей и главным «магнитом» для мыслителей и интеллектуалов. Социалист, настаивающий на мягком преобразовании капиталистического общества в социалистическое путем пропаганды и воздействия на государственные институты, принятый в Фабианское общество в 1903 году, открыто полемизирующий с марксистами, прибыл впервые в Российскую империю в 1914 году. Второй его визит в Россию, уже советскую, в 1920 году отмечен встречей с Владимиром Лениным и уже далеко не фантастической книгой «Россия во мгле» (собранной из серии статей для газеты The Sunday Express).

Главным камнем преткновения между Уэллсом и Лениным стала революция: нужна ли она с ее крайностями? Может, можно было обойтись? Полемизировать с Лениным было сложно, — писал Уэллс, советский лидер демонстрировал блестящий кругозор и был в курсе самых последних научных работ, вышедших в Англии, с которыми ещё не успел ознакомиться даже сам писатель.

Послереволюционное развитие, а точнее восстановление и развитие, также интересовали реалиста Уэллса — особенно его впечатлил масштабный план электрификации России, способный преобразовать как страну, так и людей, в ней живущих. Их мир был бы совсем другим, и люди бы стали другие, понимал писатель. «Кремлевский мечтатель», — припечатал Уэллс, еще не зная, что через немногим более десяти лет ему придется взять свою скептическую оценку назад.

«Разговаривая с Лениным, я понял, что коммунизм, несмотря на Маркса, всё-таки может быть огромной творческой силой. После всех тех утомительных фанатиков классовой борьбы, которые попадались мне среди коммунистов, схоластов, бесплодных, как камень, после того, как я насмотрелся на необоснованную самоуверенность многочисленных марксистских начётчиков, встреча с этим изумительным человеком, который откровенно признаёт колоссальные трудности и сложность построения коммунизма и безраздельно посвящает все свои силы его осуществлению, подействовала на меня живительным образом. Он, во всяком случае, видит мир будущего, преображённый и построенный заново», — пишет после беседы Уэллс. Если с марксизмом его встреча с Лениным вряд ли примирила, то уж с советским путем развития человека и общества наверняка.

23 июля 1934 года Уэллс вновь посетил СССР и был принят Сталиным. И опять образ, созданный до встречи, оказался ошибочным:
вместо «осторожного, сосредоточенного в себе фанатика» и «самодовольного грузина-горца» писатель увидел искреннего, порядочного и честного, «в нём нет ничего тёмного и зловещего, и именно этими его качествами следует объяснить его огромную власть в России». Причем приехал Уэллс к Сталину после встречи с «капитаном современного капиталистического мира» — президентом США Франклином Рузвельтом.

Эта встреча задает тон полемике — Уэллс доказывает советскому вождю (следуя своим убеждениям), что если «страна в целом приемлет принцип планового хозяйства, если правительство понемногу, шаг за шагом, начинает последовательно проводить этот принцип, то в конечном счете будет уничтожена финансовая олигархия и водворится социализм в том смысле, в каком его понимают в англосаксонском мире». Сталин отвечает писателю и политику (к тому времени Уэллс уже был членом Лейбористской партии), что такой «социализм» в лучшем случае несколько обуздает «наиболее необузданных отдельных представителей капиталистического профита» и немного усилит регулирующее начало в народном хозяйстве. Но без серьезного наступления на основы капитализма это все лишь полумеры, поэтому никакой социализм таким путем невозможен.


В конце беседы Уэллс признает, что только Рузвельта и Сталина будут слушать в современном мире, «другие могут проповедовать сколько угодно, их не станут ни печатать, ни слушать». Советский Союз, попытавшийся ответить на вопрос развития человека, был действительно интересен миру. И именно Уэллс, написавший на протяжении творческой жизни, помимо 40 романов и нескольких томов рассказов, более десятка полемических сочинений по философской проблематике и столько же работ о перестройке общества, и 30 томов с политическими и социальными прогнозами, мог оценить в полной мере советские свершения.
Герберт Уэллс в Москве. 1934

А вопросы Уэллса остаются актуальными: и об этике ученого и «человеческом» пределе развития науки, и классовый вопрос, и вопросы преобразования общества и человека.
Смотрите галерею к статье
Анастасия Громова, ИА REGNUM

Оригинал взят у arctus




Tags: Ленин, Сталин
Subscribe
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments