ГКЧП. Утро светлой надежды

Для миллионов людей это был самый счастливый день жизни после 9 Мая 1945 года

Утром 19 августа 1991 года показалось, что бред, царивший в стране, остановлен: образование ГКЧП казалось приходом спасителей

Утро внезапной и пьянящей Надежды.

К этому моменту в стране творилось нечто непонятное:

  • У власти Коммунистическая партия, в СМИ разгул антикоммунистической пропаганды;
  • Три  четверти граждан страны на неизвестно зачем объявленном референдуме о  подтверждении существования и так существовавшей страны, пожав от  недоумения плечами, проголосовали за ее сохранение – но ни власти части  республик, ни президент страны практически на это не реагируют. Первые  ведут себя так, как будто они от нее уже отделились, второй – как будто  речь идет не о сохранении страны, а о создании новой;
  • Президентом  является Генеральный секретарь Коммунистической партии, который твердит  о неизменности выбора, сделанного в Октябре 1917 года и о  безальтернативности социалистического пути развития, но СМИ уже  объявляют Великую Революцию переворотом и зовут к суду уже и не только  над Сталиным, но и над Лениным;
  • Правящей  считается Компартия, но должностное лицо РСФСР, названное таковым  голосами 42 процентов избирателей, издает указ о запрете действия ее  организаций на предприятиях, то есть там, где она исторически и  создавалась. Причем издает его, не имея полномочий на регулирование  подобных вопросов и в прямом противоречии с действующим законом об  общественных объединениях;
  • Правящую партию травят на каждом углу, а она даже не пытается сопротивляться и покорно выводит свои парткомы с предприятий;
    в  стране даже к 1991 году постоянно растет производство. В том числе  товаров потребления - но в магазинах товаров становится все меньше

.
Изумлял  абсурд ситуации. И угнетало впечатление, что жизнь протекает в  сумасшедшем доме, некой «Стране лжецов» Джанни Родари, где примерно  пятый год стало принято называть кошку собакой, чернила – молоком, а  белое - черным.

19 августа 1991 г. показалось, что бред  остановлен. Слова о «невозможности Горбачева М.С. исполнять обязанности  Президента СССР» казались неким подарком Деда Мороза. Чуть смущало, что  не «отстранен от должности за допущенные ошибки», а «по состоянию  здоровья».

Но, с одной стороны – формулировка была в рамках  привычного. С другой – вызывала предположение, что речь идет о здоровье  психическом: человек со здоровой психикой, если он не прокравшийся  вражеский агент, не мог вести себя так, как вел Горбачев. Даже не по  идейным соображениям, а просто по элементарной политической логике.

Версия  о вражеском агенте была уж слишком конспирологической и  экстравагантной, поэтому более вероятным казалось некое длительное  помешательство. Правда, уже в более поздние годы стали появляться некие  упоминания, что якобы во времена оккупации юный Миша Горбачев что-то  подписывал у немцев насчет сотрудничества и чуть ли не выдавал кого-то в  своем родном селе, и эти документы оказались в руках западных  спецслужб. Но это - экзотика и официально никогда не подтверждалось.

Ясно было: Горбачева сняли – морок закончился, начинается жизнь.

Образование  ГКЧП казалось приходом спасителей: ну, как для находящихся в оккупации  жителей деревни – выкатывающаяся на расстоянии прямой видимости лавина  советских танков. Эйфорию дополняли реальные танки, входящие в столицу,  как будто вышедшие не из подмосковных гарнизонов, а прямо оттуда – с  полей Великой Войны.

С предприятий пошли телеграммы искреннего  восторга: «Наконец!». В парткомы стали выстраиваться очереди на уплату  задолженностей по партийным взносам: «Теперь понятно, на что платим! На  это и не жалко!»; «Компартия опять идет вперед, И коммунист в беде не  пропадет!».

Многие беспартийные понесли заявления о вступлении  (последние полтора года в основном из партии выходили): «Вот теперь мы  видим ту партию, о которой читали в книжках!».

Что, собственно, сказал тогда в своем обращении ГКЧП:

  • Первое: «Перестройка» в том виде, в каком она была объявлена - провалилась;
  • Второе: Страна оказалась в тяжелом кризисе и стоит на грани катастрофы;
  • Третье: Ситуация настолько тяжелая, что для своего исправления требует чрезвычайных мер.

Для  чего, собственно, и создается Государственный Комитет по Чрезвычайному  Положению, во главе с тем. кто в этой ситуации один и мог по Конституции  вступить в должность главы государства – вице-президентом. Включающий в  себя тех, кто и должен был бы руководить страной в этой ситуации:  премьер-министром, министром обороны, министром внутренних дел,  председателем КГБ, представителями промышленности и сельского хозяйства.

Вообще, все было:

  • Абсолютно естественно в ситуации, неблагополучие которой сознавал каждый;
  • Абсолютно оправданно не то что идеологически – оправданно политически, ситуация была чрезвычайной и требовала чрезвычайных мер;
  • Абсолютно  конституционно: вице-президент заступил на должность президента в  ситуации, когда последний не был способен исполнять свои обязанности.

В  Конституции США близкая процедура даже специально оговорена:  вице-президент может обратиться в Конгресс с уведомлением о том, что  президент не может исполнять свои обязанности. Кроме вице-президента  уведомление должно быть подписано не менее чем половиной членов  правительства – и должность замещается. Если президент не согласен, он  может уведомить Конгресс о своем несогласии, и только тогда Конгресс  создает комиссию для того, чтобы разобраться в ситуации. Не уведомит –  Конгресс и разбираться не должен.

За всю историю США такая  процедура не использовалось ни разу – просто потому, что таких  президентов, как Горбачев, там не было. Правда, время от времени там  президентов просто пристреливают.

ГКЧП потому и проиграл, что на подобные цивилизованные политические действия оказался не способен.

Страна  ликовала. Кто-то испугался – либо были реальные причины и специфические  интересы, в основном восходящие в криминальную сферу, либо  действительно поверив в мантры о том, что раньше «в стране был  тоталитаризм, а теперь наступила свобода». Но страна ликовала.

К вечеру стало появляться недоумение. Пока легкое.

Непонятная  и невнятная пресс-конференция. Трясущиеся руки, хотя, кстати, само по  себе можно и понять и не осуждать – момент чрезвычайный. Напряжение –  огромное. Та ответственность, которую брал на себя Янаев, действительно  была несоизмерима. Руки – тряслись. Но голос-то был уверенный, спокойный  и вполне твердый.

Беда была не в этом – беда была в невнятности  постановки вопроса. И самой нелепой ошибкой были слова: «Михаил  Сергеевич еще к нам вернется» - тут уже вообще можно было онеметь,  главным ведь было даже не то, запретить ту или иную газету или нет.  Закрыть кооперативы или нет.

Главным объединяющим для большинства  в этот момент было: «Уберите Горбачева!». Одни вместо него хотели  Ельцина, другие – Сталина, третьи – Рыжкова, но объединяло одно –  «Убрать Горбачева!». Если бы Янаев объявил, что Горбачев арестован, все  вздохнули бы с облегчением. Если бы сказал, что расстрелян, все бы  аплодировали.

Кто-то вслух бы осуждал. Ликуя в душе. Но ни к  капитализму, ни к социализму нельзя было идти с Горбачевым – с ним можно  было идти только в пропасть.

Потом недоумение стало нарастать –  центральное ТВ показало имитацию баррикад у Белого Дома и призывы  Ельцина. Сомнения еще не довлели над надеждой, но все уже было странно:  что это за ГКЧП, если Горбачев «еще вернется», Ельцин – на свободе, а  невменяемые российские депутаты собираются на заседание и что-то  осуждают.

Дело даже не в том, кто был хорошим, а кто плохим –  дело в том, что ГКЧП, который все подобное допускает, это уже не ГКЧП, а  что-то непонятное: как осуществлять чрезвычайные меры в  трехсотмиллионой стране, часть которой уже взята под контроль  сепаратистами, утихомиривать «демократов» и ликвидировать кооператоров,  если нет готовности справиться с кучкой авантюристов в центре столицы…

Но  тогда, вечером, все засыпали еще довольные и не расставшиеся с  эйфорией: ведь утро прошедшего дня было таким счастливым! Утро было  Утром Светлой Надежды! Наши – в городе!

Сказано то, о чем думал так или иначе каждый:

  • «перестройка», провалилась;
  • страна оказалась в тяжелом кризисе и стоит на грани катастрофы;
  • ситуация настолько тяжелая, что для своего исправления требует чрезвычайных мер. Правда - сказана. Пришло освобождение.

Для миллионов людей это был самый счастливый день жизни после 9 Мая 1945 года.
Сергей Черняховский

https://arctus.livejournal.com/657969.html?utm_source=twsharing&utm_medium=social

promo pravdoiskatel77 december 27, 18:16 1
Buy for 50 tokens
Что означает российский ультиматум Вашингтону? Геополитическое «таро» – на стол лег «рыцарь мечей» Начнем с аксиом. Для начала констатируем сегодняшнюю военно-политическую реальность на вероятном украинском ТВД. Каждый год боевой потенциал ВСУ увеличивается на 50%.…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded