pravdoiskatel77

Category:

Страна исправляет ошибку

афганский поход — это последний поход Красной империи

Александр Проханов 

Афганский поход — это последний поход Красной империи. Афганский  поход — великий и трагический. Армию посылало в поход могучее советское  государство, оберегая свои границы от исламских боевиков и погромщиков.  Но возвращалась армия в другую страну — страну Горбачёва, который  лепетал об общечеловеческих ценностях и о том, что Европа — наш общий  дом. Очень скоро наш «общий дом» Европа вместе с натовскими танками  приблизился к Пскову, и общечеловеческими ценностями стали европейские  гомосексуалисты, занявшие посты мэров и президентов.

40-я армия  воевала в Гиндукуше, и в неё стреляли гранатомёты моджахедов, а с тыла  били кинескопы либеральных телеканалов. Оплёванная, окровавленная, эта  армия вернулась в страну, где её не встречал президент, где её ждали  поругание, бандитские расстрелы, разборки и трагический 1993 год, когда  одни «афганцы» поднялись на других.

Сегодня страна исправляет ту  трагическую ошибку, когда 40-я армия устами либеральных витий называлась  «армией палачей». Государство, понимая, что оно не может существовать,  если лучшие её сыны подвергаются осмеянию и осквернению, признаёт за  афганским походом его величие, его значение, его общерусскую сущность.  Этот поход столь же велик, как поход Скобелева через Усть-Урт, когда  русские полки брали Бухару. Как жуковская война у Халхин-Гола, когда  отбивали атаки японцев на границах России.

В память об афганском  походе построена церковь в смоленском селе Рыбки. Светлый, чудесный храм  с белыми, ещё не покрытыми росписями, стенами. «Афганцы» решили  расписать эти стены фресками афганского похода, внести солдат, офицеров и  генералов 40-й армии в атмосферу святости. Чтобы прихожане, молясь  Господу о сбережении своих семей, об искуплении своих грехов,  одновременно молились о 40-й, воздавали ей честь и божественную память.

На  этих белых стенах будет изображён штурм дворца Амина, летящие по  «серпантину» боевые машины пехоты и отважный спецназ, кидающийся на  пулемёты охраны, пробивая путь к покоям Амина гранатами и выстрелами в  упор. Хвала тебе, «мусульманский батальон» под командованием Василия  Васильевича Колесника! Хвала тебе, Яков Семёнов, мой брат и друг, который дошёл до того золочёного буфета и выпустил обойму в Амина!

Там  будет фреска, изображающая восстание хазарейцев в Кабуле и тысячные  толпы, несущие зелёные флаги. Мы сидели в осаждённом отеле, и нас  защищал молодой витебский десантник. Русские женщины подносили ему,  лежащему с автоматом, рюмку водки и хлеб с копчёным мясом. Хвала тебе,  неизвестный десантник!

Там будет Саланг, по которому из Союза шли  колонны наливников, поставлявших керосин для наших самолётов. Грузовики,  полные снарядов и бомб, а по ним из горных засад били крупнокалиберные  пулемёты моджахедов. Колонны взрывались, останавливались и горели. И  танки, выходя навстречу бою, сбрасывали КамАЗы, закупоривающие дорогу.  Колонна двигались дальше, и её на своих машинах и бэтээрах сопровождал  мой друг Валентин Глушко, комбат горно-стрелкового батальона,  защищавшего Саланг. Хвала тебе, Валентин Глушко!

Там будет  Панджшер, это грозное место, которое наши войска брали не раз и не два и  каждый раз теряли его под мощными ударами Ахмада Шаха Масуда. Туда, на  передовую, в Кинджоль, приезжал командующий 40-й Игорь Николаевич  Родионов, и мы на бэтээре ездили на линию огня и видели наши танки,  которые били прямой наводкой по пещерам моджахедов. А оттуда по ним  хлестал огонь пулемётов, и стальные сердечники впивались в вязкую броню  танков. И танки возвращались, чтобы пополнить боекомплекты и горючее,  утыканные этими колючками, как ежи.  Хвала тебе и слава, Игорь Николаевич Родионов!

А  ещё там будут вертолёты, которые пикировали на зенитные установки  моджахедов и горели. И лётчик, сидевший в охваченном пламенем вертолёте,  крикнул в эфир: «Прощайте, мужики!» Слава вертолётчикам! Слава командиру полка Виталию Павлову и отважному вертолётчику Анатолию Сурцукову!

Там  будут отряды спецназа, которые перехватывали караваны в пустыне  Регистан, красной, как марсианские пески. Мы высаживались из-под  свистящих винтов на песчаные барханы и бежали к караванам верблюдов,  выставив вперёд, кто автоматы, кто фотокамеру. И погонщики верблюдов,  коричневые и сухие, как старые деревья, смотрели, как солдаты протыкают  щупами и шомполами перемётные мешки на спинах верблюдов, отыскивая в них  оружие и взрывчатку. Хвала вам, бойцы спецназа, работавшие в Регистане!

Там  будет Шиндандская дивизия и 101-й Гератский полк. Неуклюжие «кунги»  двигались к Герату, развёртывали командные пункты, антенны, установки  залпового огня, и над городом подымались клубы разрывов, огромные и  вязкие, как великаны. А колонны  боевых машин, развернув пушки, «ёлочкой» входили в узкие проулки Деванчи, подрываясь на минах, гвоздя по саманным дувалам.

Будет  фреска о Кандагарской заставе, которую в войсках называли ГСМ, потому  что когда-то там при въезде в город были баки с горючим. И на фреске  будет видно, как в ночи над этой заставой горели жёлтые, как лимон,  осветительные бомбы, и кругом рвались реактивные снаряды, превращая  виноградники и остатки кишлаков в пыль и труху. Защитники заставы  отвечали беглым огнём, а утром сапёры с миноискателями шли по дороге  среди груды развороченной, взорванной техники, снимали мины, открывая  проход автомобильным колоннам.

Там будет рассказ о выходе полков  из Афганистана. Одна часть армии уходила в Союз по Салангу среди  ледников и скользких подъёмов, вытягивая на тросах буксующие грузовики и  танки. А другая мчалась из Кандагара по дороге в Туругунди и Кушку. Я  сидел в головном танке, и машины с рёвом, на предельной скорости мчались  по бетонке, развернув пушки налево и направо, стреляя по вершинам  тревожащим огнём. Хвала вам, танкисты и пехотинцы!

Войска выходили  из Афганистана под красными знамёнами, но их не встречал президент, их  не встречали сильные мира сего. Армия приходила в страну, где её не  ждали.

Сегодня страна исправляет эту чудовищную ошибку, прижимает к груди состарившихся ветеранов афганского похода.  И одной из фресок в этом храме будет фреска о несостоявшемся, но  витающем в моём воображении афганском параде, который прошёл по Красной  площади. И первым протащат на тягачах подорванный на Саланге и  обугленный КамАЗ. А другие тягачи втянут разбитый и простреленный  насквозь, с обрубленными винтами, вертолёт, который участвовал в атаке  на Панджшере. А потом по брусчатке проволокут подорвавшийся на мине БТР,  ржавый, на одних ободах, с разорванным корпусом. Вслед за ними на  площадь выкатятся инвалидные коляски, и в них будут сидеть безногие и  безрукие бойцы, подорвавшиеся на минных полях. А потом строевым маршем с  развёрнутыми знамёнами пройдут полки и подразделения,  десантно-штурмовые батальоны, отряды спецназа, пограничники, лётчики —  эти престарелые бойцы, ветераны той оболганной, но великой афганской  войны.

И пусть их встретит президент, отдавая честь этим полкам.  Пусть на груди президента сияет красная Звезда Победы, усыпанная  бриллиантами, и Золотой крест, украшенный лазуритом.

Рис. Геннадия Животова

http://zavtra.ru/blogs/strana_ispravlyaet_oshibku

promo pravdoiskatel77 февраль 14, 01:31 Leave a comment
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded