pravdoiskatel77

Category:

В марте 1917 года весь Св. Синод перешёл на сторону Революции

Более того, царская власть оказалась «десакрализована» и уравнена с народовластием.

 Чем фактически был утверждён и провозглашён тезис: «Всякая власть — от  Бога», то есть и смена формы государственной власти, революция — тоже  «от Бога». 

В конце февраля 1917 года члены Св. Синода на  разворачивавшиеся в Петрограде революционные события смотрели с  равнодушием. В те дни, как отмечал протопресвитер военного и морского  духовенства Шавельский, в синоде царил покой кладбища. Синодальные  архиереи вели текущую работу, занимаясь, большей частью, решением  различных бракоразводных и пенсионных дел. 

Тем не менее,  за этим молчанием скрывались антимонархические настроения. Они  проявились в реакции членов синода на поступавшие к нему в конце февраля  1917 года просьбы о поддержке самодержавия со стороны отдельных граждан  России и некоторых государственных чиновников. Например, такую просьбу  содержала телеграмма, отправленная 23 февраля от Екатеринославского  отдела Союза Русского Народа. О необходимости поддержать монархию  говорил и товарищ обер-прокурора Н.Жевахов. В разгар забастовок, 26  февраля, он предложил председателю синода — митрополиту Киевскому  Владимиру (Богоявленскому) выпустить воззвание к населению —  «вразумляющее, грозное предупреждение Церкви, влекущее, в случае  ослушания, церковную кару». Митрополит Владимир, таивший обиду на  императора Николая II за вмешательство того в дела церкви, а именно за  свой перевод с Петроградской на Киевскую кафедру и нашедший повод для  сведения личных счётов, отказался помочь падающей монархии, невзирая на  настоятельные просьбы Жевахова. С аналогичным предложением осудить  революционное движение 27 февраля выступил и обер-прокурор Н.Раев, но  Синод отклонил и это предложение.

Позже, находясь в  эмиграции, Жевахов писал, что его призыв о поддержке монархии нашёл  отклик только у католической церкви, выпустившей краткое, но  определённое обращение к своей пастве с угрозой отлучить от св.  церковных таинств каждого, кто примкнёт к революционному движению. И,  отмечал Жевахов, «ни один католик, как было удостоверено впоследствии,  не принимал участия в процессиях с красными флагами». 

Это  свидетельствует о том, что члены Св. Синода смотрели на процесс крушения  монархии хладнокровно и безучастно, не предпринимая каких-либо попыток  её поддержать, не сказав ничего в защиту императора. 

2  марта синодальные архиереи частным образом собрались в покоях  Московского митрополита. Ими было заслушано поданное митрополитом  Петроградским Питиримом прошение об увольнении на покой (которое было  удовлетворено 6 марта). Управление столичной епархией временно было  возложено на епископа Гдовского Вениамина. Тогда же члены Синода  признали необходимым немедленно войти в сношение с Исполнительным  комитетом Государственной Думы. На основании чего можно утверждать, что  Св. Синод ПРЦ признал Временное правительство ещё до отречения Николая  II от престола. (Следующее совещание синодальных членов происходило 3  марта в покоях Киевского митрополита. В тот же день о резолюциях синода  было доложено новому правительству). 

Первое после  государственного переворота официально-торжественное заседание Св.  Синода состоялось 4 марта. На нём председательствовал митрополит  Киевский Владимир и присутствовал новый синодальный обер-прокурор  В.Львов, накануне назначенный Временным правительством. Митрополит  Владимир и все члены Синода выражали искреннюю радость по поводу  наступления новой эры в жизни Православной Церкви. Тогда же из зала  заседаний Синода по инициативе обер-прокурора было вынесено в архив  царское кресло, которое в глазах иерархов ПРЦ являлось «символом  цезарепапизма в Церкви Русской», то есть символом порабощения церкви  государством. 

На следующий день, 5 марта, синод  распорядился, чтобы во всех церквях Петроградской епархии многолетие  Царствующему Дому «отныне не провозглашалось». 

Непосредственно  на «Акт об отречении Николая II от престола Государства Российского за  себя и за сына в пользу Великого Князя Михаила Александровича» от 2  марта и на «Акт об отказе Великого Князя Михаила Александровича от  восприятия верховной власти» от 3 марта Синод отреагировал нейтрально: 6  марта его определением эти акты решено было принять «к сведению и  исполнению» и во всех храмах империи отслужить молебны с возглашением  многолетия «Богохранимой Державе Российской и Благоверному Временному  Правительству ея». 

Уже 9 марта Святейший Правительствующий  Синод обратился с посланием «К верным чадам Православной Российской  Церкви по поводу переживаемых ныне событий». В нём был призыв довериться  Временному правительству. При этом послание начиналось так: «Свершилась  воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да  благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ея новом  пути». 

Синод официально провозгласил начало «новой  государственной жизни» России, а революционные события объявил как  свершившуюся «волю Божию». Под посланием поставили подписи епископы  «царского» состава Синода, даже имеющие репутацию монархистов и  черносотенцев: например, митрополит Киевский Владимир и митрополит  Московский Макарий. 

4 марта Синодом были получены  многочисленные телеграммы от российских архиереев с запросом о  необходимой форме моления за власть. В ответ первенствующий член Св.  Синода митрополит Киевский Владимир 6 марта разослал от своего имени по  всем епархиям ПРЦ телеграммы с распоряжением, что «моления следует  возносить за Богохранимую Державу Российскую и Благоверное Временное  правительство ея». Иными словами, уже 6 марта российский епископат  перестал на богослужениях поминать царскую власть. 

Высшее  российское духовенство внесло изменения в содержание богослужебных книг  спокойно и с лёгкостью: церковно-монархическое учение о государственной  власти, исторически утвердившееся в богослужебных книгах Русской Церкви и  до марта 1917 года созвучное уваровской триединой формуле «За Веру,  Царя и Отечество», было нарушено. 

Изменение смысла заключалось в  «богословском оправдании» революции, то есть в богослужебной  формулировке тезиса о том, что «всякая власть от Бога»: как царская  власть, так и народовластие. Этим в богослужебной практике проводилась  мысль, что смена формы власти как в государстве, так и в церкви —  явление не концептуального характера и вовсе не принципиальное. 

Вопрос  же об альтернативе власти, то есть о должном выборе Учредительным  Собранием между народовластием и царством, был синодом решён и  богословски и практически в пользу народовластия. Революционные события  были официально объявлены безальтернативными и бесповоротными. 

Действия  высшего духовенства по изменению богослужений были, на первый взгляд,  вполне последовательны и логичны: поскольку до революции церковное  поминовение царя носило личностный, персонифицированный характер (в  большинстве случаев император упоминался в молитвах по имени и  отчеству), то упразднение молитвословий о царе казалось вполне  закономерным. Однако вследствие отмены Св. Синодом поминовения «имярека»  автоматически исчезла и молитва о самой царской Богом данной власти [1  Царств. 8, 4-22], освящённой церковью в особом таинстве миропомазания. 

Тем  самым, при сохранении молитвы о государственной власти вообще, в  богослужебных чинах произошло сакральное изменение: царская власть  оказалась «десакрализована» и уравнена с народовластием.

https://olegchagin.livejournal.com/3423776.html

Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded