pravdoiskatel77

Categories:

Договор о дружбе и границе СССР и гитлеровской Германией.

varjag2007su28 сентября, 20:09Союз двух злодеев или мера для отсрочки неизбежной войны?

81  год назад, 28 сентября 1939 года, нацистская Германия и Советский Союз  подписали договор о дружбе и границе, который стал естественным  продолжением т.н. пакта Молотова-Риббентропа после захвата Польши  Третьим Рейхом и вхождения Красной армии на оккупированные Польшей в  1920 году территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Договор  установил границы между двумя государствами и подтвердил соглашение о  ненападении.

Официальная  позиция властей Украины состоит в том, что данный документ, равно как и  его предшественник, пакт Молотова-Риббентропа, развязали Гитлеру руки  для начала Второй мировой войны.

«Документ привёл к самым трагическим последствиям для народов Европы и мира,заявляет Институт национальной памяти Украины. — Именно  этот договор стал тем механизмом, который «открыл двери» для новой  мировой войны. Подписание пакта сделало руководителей СССР соучастниками  преступления, совершённого Гитлером».

Похожая позиция и у официальной Польши.

«Если  РФ хочет, чтобы её воспринимали как партнёра ЕС и западных  демократических стран, она должна пересмотреть истоки Второй мировой и  разоблачить союз Гитлера со Сталиным, который фактически привёл к  делению и ликвидации польского государства», — говорит  экс-посол Польши на Украине и председатель фонда польско-украинского  сотрудничества PAUCI Ян Пекло, пытаясь получить политическую выгоду от  исторических споров.

Учёные,  однако, считают иначе. Необходимо пройти небольшой путь в один год, с  сентября 1938-го по сентябрь 1939-го, чтобы посмотреть, какие  обстоятельства привели к подписанию соглашения, которое стало чуть ли не  главным яблоком раздора в современной Европе.

«Вы называете это соглашением?»

29  сентября 1938 года Германия, Великобритания, Франция и Италия подписали  в Мюнхене соглашение о передаче Третьему Рейху, Польше и Венгрии  некоторых областей Чехословакии. С 1 по 10 октября Гитлеровцы заняли  Судетскую область, 2 октября Польша — Тешинскую, а 2 ноября Первый  Венский арбитраж отделил от Чехословакии южные территории Словакии и  Подкарпатской Руси в пользу Венгрии, а северные земли Чехословакии — в  пользу Польши.

Именно по поводу политики Великобритании в Мюнхене будущий премьер-министр Уинстон Черчилль напишет: «Нам предложили выбирать между позором и войной. Мы предпочли позор, а через год получили ещё и войну». Правда, это потом. А сразу после подписания соглашений он поздравил тогдашнего премьера Невилла Чемберлена с удачей.

Тот  факт, что Британия готова была отдать нацистам континентальную Европу,  лишь бы они набросились на «проклятых коммуняк», подтверждает британский  посол в Германии Невил Гендерсон:

«Лучшим  способом установления хороших отношений с Германией является уклонение  от постоянного и раздражающего вмешательства в дела, в которых интересы  Англии прямо или существенно не затрагиваются, а также [...] сохранение  нейтралитета [...] в случае, если Германия будет занята на Востоке».

Этот  во всех отношениях прекрасный человек восхищался рейхсминистром  гитлеровской авиации Германом Герингом и даже предлагал наградить его  британским орденом.

Министр  иностранных дел Литвы Ю. Урбшис, впрочем, не разделял оптимизма  Гендерсона, поскольку понимал, что Мюнхенский сговор рушит международную  систему безопасности и фактически отдаёт нацистам малые европейские  страны на растерзание. 13 октября он заявил английскому посланнику в  Ковно Т. Престону, что «коллективная  безопасность и значение Лиги Наций как арбитра или посредника в  международных конфликтах ушли в прошлое. В настоящее время малые страны,  такие как Литва, фактически лишены международных институтов, к которым  они могли бы обратиться за помощью против своих сильных и агрессивных  соседей».

Правительство  Чемберлена не ограничилось «замирением» нацистов. В ноябре оно  составило меморандум о компромиссном решении колониального вопроса с  Третьим Рейхом в виде «стабилизации границ», а 28 января 1939 года  подписало с Германией соглашение о разграничении сфер интересов и единых  ценах на уголь на рынках третьих стран. Почему эти соглашения,  идентичные пакту Молотова-Риббентропа, не «открыли двери» к мировой  войне, а советско-германский договор открыл, принципиально непонятно.

Глава  Экономического департамента британского МИДа Эштон-Гуэткин в декабре  1938-го в разговоре с президентом Рейхсбанка Ялмаром Шахтом радовался  Мюнхенским соглашениям как «возможности сотрудничества между Англией и Германией по переустройству Европы».  Таким образом делить Европу собрались задолго до Молотова-Риббентропа.  Но Шахт не постеснялся объяснить, что нацисты делиться ни с кем не  собираются.

«Вы называете это соглашением? — удивился он наивности английского дипломата. — Эра соглашений прошла. Мы живём в век динамичной политики. Соглашения теряют свою силу, как только становятся бесполезными».

Не союз, а разговоры о союзе

«Век  динамичной политики» и активная милитаризации Германии и её союзников  всё же вынудили Великобританию 21 марта 1939 года вручить Советскому  Союзу проект Декларации четырёх держав (Британия, СССР, Франция и  Польша) о коллективной безопасности. В СССР согласились подписать  документ, если его подпишут Франция и Польша. И вот тут-то начались  проблемы. В апреле министр иностранных дел Польши Юзеф Бек заявил, что  никакой декларации с Советским Союзом он подписывать не будет. Это был  эпический провал британской инициативы. Из-за двусмысленного поведения  поляков Лондон был вынужден предложить Москве предоставить Польше  гарантии военной помощи в одностороннем порядке, но это предложение  конечно уже было чистой формальностью. Пойти на риск войны с Германией  один на один, без союзников, СССР не мог, и это все прекрасно понимали.

17  апреля заинтересованное в мире в Европе советское руководство  предложило альтернативу — трёхсторонний военно-политический союз с  Великобританий и Францией, который предусматривал гарантии безопасности  также пограничным с СССР государствам от Балтийского до Чёрного моря.  Англичане решили посоветоваться с французами и делали это целый месяц. В  итоге, 28 мая, «широкие круги общественного мнения» вынудили их  согласиться.

Казалось  бы, всё правильно. Ведь в марте Германия окончательно захватила  Чехословакию и Мемель, а также подписала Стальной пакт с Италией,  которая в апреле вторглась в Албанию. Мало того, в конце апреля Гитлер  аннулировал договор о ненападении с Польшей и военно-морское соглашение с  Англией. Никаких сомнений в том, что нацисты готовятся прыгнуть на  Польшу уже, не оставалось. И, тем не менее, в начале мая 1939 года  британский Кабмин решает, что нужно возобновить переговоры с Германией.  Такое странное поведение хорошо объяснил противник политики Чемберлена,  бывший премьер Великобритании Ллойд-Джордж. С одной стороны, англичане  требовали от Польши передать Германии Данциг, чтобы снова «умиротворить»  нацистов, а с другой — вели переговоры с СССР, надеясь припугнуть  Гитлера.

«Если этот манёвр удастся, — говорил Ллойд-Джордж советскому послу Майскому, — и  германская агрессия либо на время вообще приостановится, либо повернёт  своим остриём в каком-либо ином направлении, не вызывающем для Англии  необходимости выполнять данные ею европейским государствам  обязательства, то потребность в срочном заключении пакта с СССР  ослабнет, и Чемберлен получит возможность ещё раз попытаться  договориться с агрессорами или, в крайнем случае, надолго затянуть  подписание договора с советским правительством».

Так  и вышло. 26 мая 1939 года продолжились ещё более двусмысленные  переговоры Англии, Франции и СССР. Предложение Советского Союза  гарантировать безопасность странам Балтии было не просто отвергнуто.  Министр иностранных дел Британии Галифакс говорил о категорическом  несогласии Прибалтики на такой договор, при том, что Эстония и Латвия  были готовы принять предложение. Что при таких раскладах могли подумать  представители СССР? Только, что англичане указывают немцам путь к  нападению, который не вызовет ответной реакции Запада.

На  третий этап переговоров с 15 июня по 2 августа Великобритания прислала  посла Сидса и директора восточноевропейского департамента Форин офис  Стрэнга. Учитывая, что СССР был представлен наркомом иностранных дел  Молотовым, направление Сидса и Стрэнга выглядело как оскорбление.  Военную миссию, которая пробыла в Москве с 12 по 21 августа, вообще  представлял отставной адмирал Дрэкс, у которого даже не оказалось  мандата на подписание каких-либо договоров. Но дело даже не в этом. Для  подписания пакта о военных гарантиях против германской агрессии Красной  армии нужен был пропуск через Польшу и Румынию — у Советского Союза  просто не было общих границ с Третьим Рейхом. Англия и Франция такого  пропуска предоставить не могли, а позиция Польши и Румынии давно была  известна. Получение адмиралом Дрэксом письменных полномочий 21 августа  по сути уже не имело значения.

«Всё, что я делаю, направлено против России»

27  июня 1939 года, задолго до подписания пакта Молотова-Риббенторпа,  который якобы спровоцировал вторжение Германии в Польшу, британский  дипсоветник Р. Ванситтарт указывал правительству, что немцы нападут на  поляков не позднее сентября.

При  всём этом в самый разгар англо-франко-советских переговоров Чемберлен  начинает секретные, как он думал, переговоры с Германией через шведского  промышленника Далеруса, князя Гогенлоэ, Муссолини и Ватикан. 18 июля в  Лондон прибывает доверенное лицо Геринга Г. Вольтат, которому предложили  подтвердить мюнхенскую декларацию о ненападении между Великобританией и  Германией. Также на переговорах шла речь об отказе англичан от гарантий  независимости Польши и передаче Третьему Рейху Данцига. Лондон был  готов признать Восточную и Юго-Восточную Европу «естественной  экономической сферой» Германии и обещал надавить на Францию, чтобы та  аннулировала свой договор о взаимопомощи с СССР. Но речь шла не только о  Европе. Правительство Чемберлена собиралось пересмотреть положения  Версальского договора о колониях и подмандатных территориях ради  совместного с Германией колониального освоения Африки и Китая, т. н.  «колониального кондоминиума» — совместная эксплуатация сырья и  продовольствия, инвестиции и торговля, транспорт, военный и полицейский  контроль.

Великобритания  обещала Третьему Рейху кредиты. 12 августа в поместье «Каринхалле»  Геринг встретился с представителем Чемберлена Л. Ренсименом. Они пришли к  общему мнению о том, что война между Германией и Британской империей  окажется выгодной только СССР и приведёт к «большевизации Центральной и Северной Европы».  22 августа Чемберлен обращается уже прямо к Гитлеру, предлагая  посредничество в решении данцигской проблемы. Ответ Гитлера был просто  великолепен. Он заявил, что всегда хотел укрепления англо-германских  отношений, а Польша — не демократическое государство, которое ущемляет  права немцев в Данциге. 23 августа в Лондоне ждали Геринга, но он не  прилетел. Однако 24-го рейсхминистр авиации предложил проект  англо-германского договора — верховенство Германии в Европе в обмен на  гарантию целостности Британской империи. По сути, это было предложение о  разделе мира.

Прямо  в эти дни в Монголии, на Халхин-Голе, шла полномасштабная война Японии  (союзника Германии по Тройственному пакту) с СССР. Только-только  закончилась вторая пятилетка. Только-только началось строительство новых  танковых и авиационных заводов, только ставили на поток производство  Т-34 и других советских танков, которые выиграют Великую Отечественную  войну. Явное нежелание Британии подписывать англо-франко-советский  договор о коллективной безопасности, а также её переговоры с Германией о  ненападении, финансовой взаимопомощи и разделе колониального мира могли  оставить ещё не закончивший промышленное и военное переустройство  Советский Союз в ситуации войны на два фронта и без союзников. Таким  поведением Великобритания фактически толкала Гитлера на восток.

23 августа, когда Геринг готовился лететь в Лондон, в Москву прибыл Иоахим фон Риббентроп.

«Не потому прервались военные переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, — говорил нарком обороны Климент Ворошилов 27 августа, — а  наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате,  между прочим, того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и  Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий».

Противник политики Чемберлена, будущий премьер Великобритании Уинстон Черчилль сказал по этому поводу следующее: «Тот  факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину  провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет.  В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно  необходимо отодвинуть как можно дальше на Запад исходные позиции  германских армий с тем, чтобы русские получили время и могли собрать  силы. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в  тот момент в высокой степени реалистичной».

1  сентября 1939 года Гитлер, как бы издеваясь над перехитрившими самих  себя англичанами, напал на Польшу. 3 сентября связанные договором с  Польшей Англия и Франция были вынуждены объявить войну Германии, но по  факту в неё не вступили. Эта самая «странная война» без боевых действий  позволила гитлеровцам захватить Польшу, Данию, Норвегию и подготовиться к  вторжению во Францию. 17 сентября польское правительство бежало и было  интернировано в Румынии. В тот же день советские войска зашли на  территории Западной Белоруссии и Западной Украины, захваченные уже не  существовавшим польским государством у Советской России в 1920 году. 28  сентября был договор о дружбе и границе между СССР и Третьим Рейхом.

Так  правомерно ли говорить о каком-то «союзе» СССР с нацистами и равной  ответственности за развязывание Второй мировой войны? Пусть лучше об  этом скажет истинный и единственный её виновник, который понимал  ситуацию очевидно лучше, чем Институт национальной памяти Украины.

«Всё, что я делаю, направлено против России. — говорил Гитлер в середине августа 1939 года Верховному комиссару Лиги Наций Карлу Буркхарду, — если  Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, я буду вынужден  договориться с русскими, разбить Запад, и затем, после его разгрома,  концентрированными силами обратиться против Советского Союза. Мне нужна  Украина, чтобы нас не уморили голодом, как в последней войне».

https://varjag2007su.livejournal.com/7465661.html

promo pravdoiskatel77 февраль 14, 01:31 Leave a comment
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded