May 3rd, 2013

А я - русская, товарищ Познер!

Оригинал взят у dima_piterski в А я - русская, товарищ Познер!
Оригинал взят у arguendi в А я - русская, товарищ Познер!


Посмотрел наконец передачу с участием Ирины Яровой.
Браво, Ирина Анатольевна! Сделать отбивную из этого куска дерьма - когда еще такое было?

И кто-то еще удивляется, что я охранитель... Да вы охренели? Разве можно сегодня быть оппозиционером? Сегодня режимборцами могут быть только конченые мрази и конченые идиоты. А все нормальные люди либо стараются не забивать себе голову политикой, либо (чуть разобравшись в вопросе) занимают в этом противостоянии сторону власти. Потому что какая бы власть плохая не была (понятное дело, что именно во власть идет жулье и ворье), но именно в ней сосредоточены самые деятельные и полезные для страны люди.

Алферов, Рогозин, Глазьев, Симоньян, Шойгу, Лавров, Яровая... Даже перечислять всех смысла нет.
Все профессионалы и люди дела сегодня во власти. На стороне оппозиции - вся петушня и мразота. Ни одного достойного лица. Ни одного!

Браво, Ирина Яровая! Ты умница. Пора тебя на министерскую должность, на мой взгляд.
Навальный будет сидеть в тюрьме. Удальцов будет сидеть в тюрьме. А Ирина Яровая будет служить Отечеству. Справедливо, я считаю.
Collapse )

P.S. Моё личное впечатление от программы: Ирина Яровая - настоящая стальная королева! Жёсткая, умная и сильная - такая могла бы стать Царицей. Характер нордический, стойкий. Беспощадна к врагам Российской Империи.


promo pravdoiskatel77 february 14, 01:31 1
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…

Достоевский и Петербургский период русской истории

Оригинал взят у ilya_yu в Достоевский и Петербургский период русской истории

Опубликовано на eotperm.ru

Рубрика: Искания




Федор Михайлович Достоевский – ключевая фигура русского почвенничества. Вечный оппонент Достоевского Салтыков-Щедрин высмеивал понятие «почва» как интеллектуально бессмысленное. А почвенники не могли дать внятных определений: они жили в эпоху рационализма и позитивизма, превратившихся в подобие религиозного культа; в парадигме «воинствующего просвещения» определить «почву» невозможно. Сегодня кому-то кажется, что почвенность – это такой вариант национализма с русской спецификой. Рискну заявить, что почвенничество и классический национализм имеют мало общего. Национализм – буржуазная европейская идеология, связанная с построением национального государства. Радикальные конструктивисты даже утверждают, что политический национализм создает не только национальное государство, но и саму нацию. Достоевский не имел никакого отношения к идеологии национального государства, хотя сама проблема наций (особенно русской нации) – одна из ключевых в его публицистике. В рамках почвенничества жизнь народная видится в иных горизонтах и в иных системах координат, принципиально далеких от европейского идеологического дискурса.

Collapse )

Мальчиш-Плохиш, как зеркало современной «адекватности».

Оригинал взят у donetsk_elenka в Мальчиш-Плохиш, как зеркало современной «адекватности».
«Обрадовались тогда буржуины, записали поскорее Мальчиша-Плохиша в своё буржуинство и дали ему целую бочку варенья да целую корзину печенья. Сидит Мальчиш-Плохиш, жрёт и радуется…».


  • Аркадий Гайдар.

  • Мальчиш-Плохиш в представлении не нуждается - это классический типаж предателя, восходящий к Иуде. Предатель не по идейным соображениям, а именно из корысти. Тридцать сребреников или, там, бочка варенья / корзина печенья - не суть важно. Просто за материальные ценности. За пожрать. В конце 1980-х большинство ярых перестройщиков орали лозунги не из желания быть свободными, а...из зависти к элитным распределителям и ненависти к мальчикам-мажорам. Тут нет правых - виноваты все. Одни превратили кормило - в кормушку, а другие просто сошли с ума от зависти и чисто классовой неприязни. Мальчиш-Плохиш - вечен. Кстати, Гайдар сразу показывает нам на него - персонаж носит так называемое «говорящее» имя. Этот мальчиш изначально Плохиш, хотя и делает вид, что бежит вместе со всеми. Плохишизм - это жизнь в категориях выгодно/невыгодно, которые для комильфотности обозначены в его речи, как разумно-неразумно, адекватно-неадекватно.

    Scr04

    Плохиш очень любит эти слова - разумность и адекватность. Потому что ими можно оправдать любое предательство и любую подлость. Ему так кажется. И что характерно, находятся поддакивающие. Главное - это умная адекватность, а не пустой героизм. Любимый вопрос Плохиша: «Простите, а смысл?». Плохиш крайне корректен и умеет вставить в свою гуманитарно-богатую речь словеса, свойственные интеллигентным особям. Плохиш считает себя интеллигентным и - разумным. Не трусом и не подонком. И даже не честным любителем варенья и печенья. А именно - носителем разума. Но, что ещё характерно - уникальным. В пьесе Виктора Розова «Вечно живые» есть один примечательный персонаж - пианист Марк. Считая себя неповторимым, он всеми правдами и неправдами откупается бронью от фронта. Все воюют, а адекватный Марк Плохиш пасёт и пестует свою высоколобую уникальность. Его рефрен: какой смысл, если я погибну и при этом погибнет моё Высокое Искусство? Для Плохиша важен именно смысл, его смысл. Плохишизм обострился в 1990-х, когда Зою Космодемьянскую стали называть шизофреничкой, а героев Молодой Гвардии - хулиганами.

    Collapse )



Творчество М. В. Нестерова

Оригинал взят у otevalm в Творчество М. В. Нестерова
Михаил Васильевич Нестеров родился в Уфе 19 (31) мая 1862 в купеческой семье. Получил высшее художественное образование в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1877–1881 и 1884–1886), где его наставниками были В.Г.Перов, А.К.Саврасов, И.М.Прянишников, а также в Академии художеств (1881–1884), где учился у П.П.Чистякова. Жил преимущественно в Москве, а в 1890–1910 – в Киеве. Не раз бывал в Западной Европе, в том числе во Франции и Италии, много работал в Подмосковье (Абрамцево, Троице-Сергиева лавра и их окрестности). Был членом «Товарищества передвижников».Collapse )

Великий русский писатель о либералах.

Оригинал взят у patriotka в Великий русский писатель о либералах.
  В деятельности российских либералов мы постоянно видим двойные стандарты.
Они готовы отстаивать права различных меньшинств, намеренно забывая о том, что большинство общества сохранило свои исконные ценности. Они требуют уважения к их мнению, но человек, не разделяющий его, является для них объектом насмешек. И всё это подаётся под соусом свободы и демократии, что, конечно, не имеет к истинному значению этих слов никакого отношения. Либерализм в России призван лишь для одной цели – стереть границы величайшей самобытной культуры и великой истории, которые до сих пор являются одними из скреп нашего народа, и подменить это чуждой нам культурой и манерой поведения. Неспроста либеральная мысль превозносит права одного человека, но забывает о правах семьи – ячейки общества. Несложно сделать однозначный вывод о том, что либеральная идеология в западном варианте должна привести Россию к развалу, сначала в духовном плане, а потом и в территориальном.

Очень хорошо о сути либеральной мысли пишут русские классики. Вот, например, статья писателя Николая Лескова от 20-го мая 1862 г. Она не потеряла своей актуальности даже спустя 150 лет!


Если ты не с нами, так ты подлец!” Держась такого принципа, наши либералы предписывают русскому обществу разом отречься от всего, во что оно верило и что срослось с его природой. Отвергайте авторитеты, не стремитесь к никаким идеалам, не имейте никакой религии (кроме тетрадок Фейербаха и Бюхнера), не стесняйтесь никакими нравственными обязательствами, смейтесь над браком, над симпатиями, над духовной чистотой, а не то вы “подлец”! Если вы обидитесь, что вас назовут подлецом, ну, так вдобавок вы еще “тупоумный глупец и дрянной пошляк”…

Тупоумными глупцами и дрянными пошляками они называют честных людей, которые не верят в пользу форсированных движений и признают незаконным навязывать обществу обязательства делать то, чего оно не хочет делать, потому что, вероятно, еще неспособное кое-чего делать.

Подлецами чествуются те, кто не отвергает человеческого права в лицах, не благоприятствующих видам либералов, кто чтит право всякого свободного убеждения и не оправдывает гнусных мер для достижения великих целей…

…марать всех людей несогласного с большинством направления за то только, что они не симпатизируют смешным штучкам и не увлекаются утопиями, — нечестно, и такая постановка в глазах всякого здравомыслящего человека ставит порицаемого выше порицателей. Живя преимущественно в своем довольно тесно очерченном кружке, наши журналисты упускают из вида публику, для которой они пишут, и тем в одно и то же время свидетельствуют и о собственной бестактности, и о своем неуважении к обществу, об интересах которого они столько печалятся. Если бы журналы прислушивались к общественному мнению, которое они должны выражать, то, может быть, многие убедились бы, что самое распространенное в русской журналистике направление не есть направление общества, и сознались бы, что навязывать его обществу значит деспотствовать над его развитием.

А еще столько толков о предоставлении нации самобытного развития!.. Где же цель-то? Ведь это все слова и слова, а на деле всякий, “кто не с нами, тот подлец”! Это предоставление самобытного развития? Это свобода мысли и совести? Это либерализм? Нет, это насилие французских монтаньяров, это грубое невежество русских раскольников поморского согласия, замирающих от злобы, что им “повольготнело, да и белокриницкие подняли носы”, тогда как им хотелось только одним поднять носы.

…У нас честность литератора еще часто определяется опасностью его тенденций. “У нас любят похвастаться: каким-де я опасным делом занимаюсь”, — …у нас смерть как любят этим похвастаться. Оно и в самом деле очень эффектно. Но что пользы, спрашиваем, во многих опасных занятиях? Что от них выигрывает или может выиграть общество? Ведь и фальшивую монету делать операция очень опасная, но что же за заслуга в этом деле?.. Нам дела нет, у кого в каком состоянии здоровье после того, когда он напишет то или другое. Мы возражаем на мысль, и справляться о здоровье нам некогда, да мы и не думаем, чтобы кому-нибудь уж очень нездоровилось. А если бы и действительно кому нездоровилось, то чем же мы этому причинны? Мы всем желаем самого цветущего здоровья и никому кукельвану не подмешиваем, а благо страны, по нашим понятиям, требует отклика на всякую мысль, с которою мы не согласны… Да и наконец, ведь не мы же в самом деле хотим чьей-нибудь лихой болести! Но не со всеми же нам соглашаться! Ну, например, если какой-нибудь мальчик напечатает какой-нибудь преполезный, по его ребяческому разуму, смешной и бессильный ультиматум, а кто-нибудь сочтет эту гиль опасною, и оттого положение сочинителя сделается действительно опасным, то неужели нам сочувствовать и ребяческим бредням только потому, что они изданы при опасных обстоятельствах? Ведь это было бы смешно, и наши читатели могли бы усомниться в здоровом состоянии нашего мозга!

Кто же из мало-мальски смыслящих людей поверит в силу каких-нибудь клочков, например, хоть той подпольной прессы, произведения которой преследуются полицией и легко могут сделаться причиною несчастий для своих производителей? Наше сердце обливается кровью, когда мы подумаем о семейных катастрофах, которые могут быть внесены в семьи энтузиастов, идущих с завязанными глазами к пропасти и не замечающих, что они одни идут к ней, а ближние и искренние стоят одалече… и из всего этого никому никакой пользы. Мы уверены, что неразумными увлечениями их руководят не корыстные побуждения, не черные страсти, и оттого большим грехом против своей совести считаем не просить тех, кто имеет уши, да слышат нашу мольбу о спасении этих энтузиастов, увлеченных прелестью опасных занятий. Мы просим всех и каждого сообщить тем, кто способен увлекаться прелестью этих занятий, что общество, приемлющее с улыбкой праздного любопытства плоды “опасных занятий”, смотрит на все опасное производство как на моду, как на фатовство. В прежнее время, говорят, люди известного сорта выражали свою удаль в том, что, постучав вечером в васисдас немецкого булочника, обрызгивали отворившую васисдас германскую персону из клистирной трубки, а нынче тот же разбор любителей небезопасных развлечений шутит другим образом — вот и все!

Мы просим также наших собратий, способных ставить интересы общества выше своих личных интересов, измерять заслуги издания не цифрою подписчиков, а степенью доверия к ним общества и пользою, которую они могут принести России, чтобы в нашей молодой литературе умер дух нетерпимости. Различие направлений в литературе — дело самое естественное, и оно выражает ее жизнь. Около 30-ти лет вся русская журналистика была одного направления, и было очень скверно. Теперь начинается партийность, выходят способные люди того и другого направления: дайте же им выговориться! Кто ошибается и кто прав — “толкач муку покажет”, но измените лозунг, дающий право обществу, которое вы поучаете гражданским добродетелям, засмеяться вам в глаза и сказать: врачу! исцелися сам! А потеряв кредит в обществе, подумайте: кому вы его отдадите? — злу и неправде, с которыми сражались, “и будет последняя вещь горче первой”. Между всеми нами нет ни одного человека, заподозрить неподкупность которого по литературной его деятельности было бы какое-нибудь основание; недостойно же нас ради острого словца, ради лозунга “кто не с нами, тот подлец”, марать нашу честную семью намеками и обвинениями, в которые нимало не верят те, кто их произносит, а те, кому еще лучше известна неподкупность литературы, смеются над ее бестактностью."

P.S. Советую также ознакомиться с другими высказываниями классиков о наших либералах.