December 22nd, 2017

Ballaxoun
  • arctus

Научно доказанные "масштабы" репрессий


Есть мифы, есть факты. Есть ситуации (не обязательно сиюминутные), когда факты заменяются подменяются мифами. Есть ситуации, когда миф адресует к фактам – например, сказки о русских богатырях, – а есть ситуации, когда мифы опровергают факты по правилу: «тем хуже для фактов». Мифы о том, что миллионы невинных людей «объявлялись врагами народа, были расстреляны или покалечены, прошли через муки тюрем или лагерей и ссылок» – из этого разряда.
Collapse )
promo pravdoiskatel77 february 14, 01:31 3
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…

Сумбур вместо музыки (Об опере «Леди Макбет Мценского уезда») «Правда» от 28 января 1936

Оригинал взят у yasko в Сумбур вместо музыки (Об опере «Леди Макбет Мценского уезда») «Правда» от 28 января 1936


Источник: газета «Правда» от 28 января 1936 • редакционная статья об опере Д.Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда»

Вместе с общим культурным ростом в нашей стране выросла и потребность в хорошей музыке. Никогда и нигде композиторы не имели перед собой такой благодарной аудитории. Народные массы ждут хороших песен, но также и хороших инструментальных произведений, хороших опер.
Некоторые театры как новинку, как достижение преподносят новой, выросшей культурно советской публике оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». Услужливая музыкальная критика превозносит до небес оперу, создает ей громкую славу. Молодой композитор вместо деловой и серьезной критики, которая могла бы помочь ему в дальнейшей работе, выслушивает только восторженные комплименты.

Слушателя с первой же минуты ошарашивает в опере нарочито нестройный, сумбурный поток звуков. Обрывки мелодии, зачатки музыкальной фразы тонут, вырываются, снова исчезают в грохоте, скрежете и визге. Следить за этой «музыкой» трудно, запомнить ее невозможно.
Так в течение почти всей оперы. На сцене пение заменено криком. Если композитору случается попасть на дорожку простой и понятной мелодии, то он немедленно, словно испугавшись такой беды, бросается в дебри музыкального сумбура, местами превращающегося в какофонию. Выразительность, которой требует слушатель, заменена бешеным ритмом. Музыкальный шум должен выразить страсть.

Это все не от бездарности композитора, не от его неумения в музыке выразить простые и сильные чувства. Это музыка, умышленно сделанная «шиворот-навыворот», — так, чтобы ничего не напоминало классическую оперную музыку, ничего не было общего с симфоническими звучаниями, с простой, общедоступной музыкальной речью.
Collapse )