pravdoiskatel77 (pravdoiskatel77) wrote,
pravdoiskatel77
pravdoiskatel77

Русский чудо-человек. К 85-летию Вячеслава Васильевича Тихонова.


Советское доперестроечное кино, то искусство, которому посвятили жизнь несколько поколений мастеров экра­на, ещё недавно прозывали "Кино Большого Стиля". Дефиниция спорная, не без саркастического штришка. Ху­дожественные искания и потрясения, пронзительность чувства и правду характера мерить только стилем (он же — манера) — невежественно, если не ёрнически-лукаво. Ныне про стиль подзабыли. Вряд ли либеральная киножурналистика образумилась, скорее, пришлось признать: не иссякает память и любовь старших, и всё очевиднее любознательное расположение молодых к тому периоду отечественной культуры, что справедливо обозначать, как эпоха Великого Советского кино. Один из самых ярких кумиров той эпохи Народный артист Со­ветского Союза Вячеслав Тихонов. Своими экранными проявлениями он то время украсил, облагородил сыг­ранными мужскими характерами, обогатил русским талантливым сердцем. Эти заметки — тоже от сердца. При­метные подробности творческой судьбы дорогого сердцу артиста. Эпизоды истории родного кино.

А ведь могло случиться так, что в нашем искусстве и не было бы такого феномена — Вячеслав Тихонов. На первом же прослушивании во ВГИКе 17-летний абитуриент срезался. Нашёл укромный уголок, уткнулся в стен­ку и зарыдал. Мимо проходил Борис Владимирович Бибиков, он вместе с Ольгой Ивановной Пыжовой как раз и набирал актёрский курс. Наверное, опытного педагога тронул этот поток почти детского горя, и Тихонова за­числили с испытательным сроком. Через год он поразил своих знатных педагогов (выходцев из МХТ, ревните­лей системы Станиславского) и сдал экзамен по мастерству актёра на "отлично".

В послевоенное пятилетие ВГИК (как и все вузы страны) был полон фронтовиков. С орденом Отечественной войны на груди шагал по институтским коридорам майор-артиллерист Юрий Озеров. Рядом, все с орденом Красной Звезды — чины помладше: капитан-десантник Григорий Чухрай, капитан артиллерии Владимир Ба­сов, лейтенант Александр Алов, сержант-разведчик Леонид Гайдай, гвардии рядовой кавалерист Станислав Ростоцкий. Все, как на подбор — будущие режиссёры. Будущие актёры, в основном подростки войны, гляде­ли на этих матёрых вояк с замиранием сердца. В гимнастёрке без погон, в галифе и видавших виды ботинках входил во вгиковское сообщество прошедший пекло обороны Кавказа студент актёрского факультета Сергей Бондарчук. К нему тоже относились с неизменным интересом. Тем более, он — ученик Герасимова, в мастер­ской которого подступаются к инсценировке романа Александра Фадеева "Молодая гвардия". Как вся побе­дившая страна, вгиковцы зачитывались романом, весь поток актёрского факультета мечтал играть в такой пат­риотической постановке. Непревзойдённый педагог Сергей Аполлинариевич Герасимов постарался занять сна­чала в спектакле Театра Киноактёра, и затем в картине многих.

На премьере в театре Фадеев плакал. Плакал и весь зал. Зиму 1946/47 годов вгиковцы играли "Молодую гвар­дию" при полном аншлаге. Весной уехали на съёмки в Краснодон. Тихонову выпала небольшая роль молодог­вардейца Володи Осьмухина. Пылким, бесстрашным юношей, принявшим лютую казнь с гордо поднятой голо­вой — таким в 1948 году он впервые и появился в отечественном кино.

Дебют заметили. Пошли предложения сниматься. Однако, между великой кинотрагедией "Молодая гвардия" и фильмом для него этапным пройдёт почти 10 лет. Своей первой по-настоящему полноценной ролью Вячеслав Васильевич всегда считал роль Матвея Морозова в картине Станислава Ростоцкого "Дело было в Пенькове".

Снятая по одноимённой повести Сергея Антонова картина "Дело было в Пенькове", стала событием. О Ростоц­ком заговорили, как о режиссёре нравственной темы, способном живописать человеческие взаимоотношения во всей их подлинности. Тихонову же роль Матвея Морозова принесла ореол властителя дум и покорителя женских сердец. Что понятно: в основе сюжета лежала мелодрама — любимый жанр, особенно у зрительниц, в ту пору в нашем кино редкость. Это сейчас на наши головы постоянно сыпется глянцевая мишура пусты­шек-небылиц, маскирующихся под мелодраму, так и впихивают в нас приторное телемелодраматическое варе­нье. А "Дело было в Пенькове", как в год выхода, так и ныне, через 55 лет, поражает психологически насыщен­ной, страстной, жизненной историей о любви. Наконец-то к Тихонову пришла роль, в которой раскрылась непо­вторимая лирико-драматическая составляющая его актёрского дара. И ещё он сыграл человека своего време­ни, когда молодёжь, и непременно сельская молодёжь, стремилась к образованию, к наукам. Без пафоса, азартно и тепло выявили в образе Матвея то веление времени Ростоцкий и Тихонов. К свету знаний, к культуре тянется их герой, полюбившийся всей стране баламут и трудяга, отзывчивый и неугомонный сельский тракто­рист.

Возможно, частичка этой актёрской победы принадлежит его тогдашней жене и однокурснице Нонне Мордюко­вой. Ведь захватывающая роль проигрывается не только на съёмочной площадке — круглосуточно. А в кубан­ской казачке, "величавой славянке" Мордюковой так и кипит самобытный, неуёмный, корневой народный тем­перамент. Пусть она в этой работе не участвует, но дочь председательницы колхоза, напоённая столь нужны­ми ему крестьянскими соками, она рядом, наверное, её знание колхозного мира было для него подспорьем.

Фильм "Дело было в Пенькове" стал для Тихонова по-своему судьбоносным — возникло творческое единство актёра и режиссёра, с годами переросшее в поистине братскую дружбу. Но на деревенскую тематику Ростоц­кий больше с ним не пойдёт, высветит иную отборную краску его актёрской палитры — естествённую интелли­гентность. Обаятельную тихоновскую деликатность они подтвердят в характере освободителя Праги молодого лейтенанта Рукавичкина в фильме "Майские звёзды". Самообладание и рыцарство оттенят в военкоре Суздале­ве, в картине "На семи ветрах". Как к истинному русскому интеллигенту приникнут к одинокому писателю Ива­ну Ивановичу, чьё доброе больное сердце отдано четвероногому другу Белому Биму Чёрное Ухо. Но главный интеллигент в творчестве Ростоцкого и Тихонова, и, пожалуй, главный интеллигент Советского кино — школь­ный учитель истории Илья Семёнович Мельников — герой картины "Доживём до понедельника".

Для актёра такая роль — бенефисная, и нельзя не восхититься тем выразительным артистизмом, тем заворажи­вающим мастерством, с какими переданы тончайшие нюансы духовного мира человека. Но сегодня, когда идёт яростная сшибка мнений о системе школьного образования, поборник глубоких, разносторонних знаний Мельников становится фигурой злободневной. В 60-х годах прошлого века выдержанная, чёрно-белая кинолен­та поведала историю аристократа духа, подлинного гражданина Отечества, мыслителя-интеллигента в тихонов­ском исполнении. Есть ли сейчас рядом с детьми учителя, похожие на Мельникова? Беда…

А Тихонов сразу после Мельникова удивил — обнаружил склонность к комедии и смешным чеховским обыва­телем органично зажил в экранизации рассказа "От нечего делать". Через много лет не обойдёт тихоновскую комедийность Никита Михалков, даже приправит долей гротеска. В первой картине "Утомлённые солнцем" ак­тёр филигранно изобразил этакого состарившегося жуира, у которого от прежней прыти только и остались зали­хватские усы.

Старел Вячеслав Васильевич — на загляденье. Благородно-благолепным предстал он в фильмах режиссёра Василия Панина "Несравненная" и "Бульварный роман". Вышедшие в развальные 90-е, эти драматические ки­ноповести прошли незаметно. Обидно. Особенно за "Бульварный роман", потому что работа Тихонова здесь незаурядна, да и литературная основа поспособствовала — фильм снят по повести Валентина Пикуля "Ступай и не греши". Вообще, на долю актёра не раз выпадала счастливая участь прикоснуться к персонажам класси­ческой литературы. Роли бывали небольшие, но он, как истинный художник, изумительно вылепливал, напри­мер, попа Павлина в экранизации "Егора Булычёва", или архирея на покое Тихона в картине "Бесы" по Досто­евскому.

Но важнейшая для него встреча с произведением великой русской литературы, с главным её романом, произо­шла значительно раньше.

В книге воспоминаний о Сергее Фёдоровиче Бондарчуке Вячеслав Васильевич делится: "Войну и мир" я чи­тал не раз, и больше всех героев романа мне нравился Андрей Болконский".

Они не просто товарищи со вгиковских лет. В молодую пору сыграли в паре главные роли в картине "Об этом забывать нельзя". Режиссёра этой ленты Леонида Лукова Тихонов почитал особо, ведь этот мастер старшего поколения создал любимый с детства фильм "Большая жизнь", в котором его поразил Пётр Алейников, он-то и засветил зародившейся мальчишеской мечте и на всю жизнь остался любимым артистом. С Луковым Тихонов встретился ещё раз в картине "Две жизни", в яркой, психологически сложной роли Сергея Нащёкина. Вот уж где он загорелся, и с темпераментом, и с болью за сломанную судьбу верного присяге царского офицера со­здал этот экспрессивный, драматический характер.

В 1961-м году, когда герои киноромана "Две жизни", и среди них рьяный монархист, бесподобный князь Нащё­кин, оказались в центре восхищённого зрительского притяжения, Тихонов и Бондарчук оказались лицом к лицу в Мосфильмовском коридоре. После обычных слов приветствия Тихонов, как ему казалось, "подпустил тума­ну": "Сергей, а каким ты видишь Андрея Болконского?" "Ну, что ты, — мягко вышел из тумана Бондарчук, — князь Андрей совсем другой".

Вскоре режиссёр Самсон Самсонов позвал его в "Оптимистическую трагедию". Это было, как подарок — за­быть о "другом", настроиться, осветить вспышкой шальной мужской любви мятущуюся душу героя. Трагичес­кий образ матроса Алексея в "Оптимистической" — ещё одна самоценная, значительная его работа.

Меж тем на "Войне и мире" приступили к кинопробам. А Министр культуры СССР Фурцева приступила к режис­сёру с уговорами, чтобы Андреем в картине стал Тихонов. Но Бондарчук независим, благоволение министра к красавцу-актёру ему не указ: пробует Юрия Соломина, Эдуарда Марцевича, намеревается утвердить Олега Стриженова, но тот вдруг отказывается. Тогда выбор пал на Смоктуновского. Но Смоктуновского ждёт Григо­рий Козинцев — наконец-то начинает "Гамлет", и звонит Бондарчуку: "Без Иннокентия — не будет фильма!" Не мог отказать Сергей Фёдорович старшему товарищу, классику Советского кино. Тихонов примчался на кино­пробы, и всё решилось.

"И тут-то я здорово сдрейфил, — признавался Вячеслав Васильевич. — Как мне, простому парню из рабочей среды, сыграть человека из высшего дворянского общества? Нужно что-то в себе ломать…"

В первый год работы от жёсткой хватки режиссёра он подолгу приходил в себя и не мог понять, доволен ли им Бондарчук. Отснимут сцену с Андреем — молчок, никаких режиссёрских впечатлений. Порой одолевала такая неуверенность, что роились мысли вообще уйти из кино, поступить в театр. Бондарчук такой ход не одобрил, но ни разу не похвалил…

Но вот первые две серии киноэпопеи "Война и мир" получили Главный Приз Московского Международного ки­нофестиваля. Творческая группа собралась в дружеском застолье. Бондарчук решил произнести маленькую речь о каждом. "А я про себя думаю, — вспоминал Тихонов, — Боже мой! Про меня-то сказать нечего". И тут Бондарчук ему: "Слава, ты выиграл марафон".

"Больше ни слова. То есть, несколько лет жизни в этой роли, и все мои мучения он расценил, как победу в ма-ра-фо-не! И я поверил Сергею, поверил в себя"

На исходе лета 1973 года состоялась премьера многосерийного фильма "Семнадцать мгновений весны". То, что после 12-ти телевечеров на фильм обрушился ошеломляющий успех, не удивительно: напряжённая герои­ко-детективная интрига — она приковывает; плюс ясная режиссура Татьяны Лиозновой, гармония в музыке и песнях, превосходный актёрский ансамбль. В нашем кино, начиная с "Подвига разведчика" с неотразимым Павлом Кадочниковым, немало увлекательных историй о чекистах и разведчиках, фильмам такого рода все­гда в разной мере сопутствует успех. Но с "Мгновениями" произошло нечто исключительное — картина замкну­ла разгорячённое внимание многомиллионной аудитории. А герой Тихонова — действующий в фашистской службе безопасности под именем Макс Отто фон Штирлиц советский разведчик — поднялся на уровень добле­стного мифа, вошёл в культурную память народа. Более того: и герой, и его исполнитель обрели статус леген­ды.

Думается, такая актёрская вершина покорена, в некоторой степени, благодаря Андрею Болконскому. Роль, ес­ли в её основе классический литературный образ, если она создавалась во взаимодействии с режиссёром-творцом, навсегда остаётся частью отдающейся артистической личности. Навсегда становится составом ду­ши. Снимаясь в "Войне и мире" более трёх лет, Тихонов не расставался с романом — вчитаться, почерпнуть чёрточки характера. Он "…в высшей степени соединял все те качества,.. которые ближе всего можно выра­зить понятием — силы воли… Способность спокойного обращения со всякого рода людьми, необыкновенная память, начитанность… и больше всего способность работать…" — так думает Пьер Безухов о князе Андрее. Такие качества свойственны и Штирлицу. Сила воли, интеллект, решительность, выдержка в каждом его взгля­де, жесте, реплике, монологе, сцене. То есть, актёр вложил, вдохнул в героя "17-ти мгновений" многое из того, что прочувствовал, продумал, воплотил в "Войне и мире".

Провожая Андрея на Бородино, Кутузов (грандиозен в этой роли Борис Захава) говорит: "Я знаю, твоя дорога — дорога чести". Эта дорога стала для Тихонова выразительной сутью толстовского образа. Не представляет для себя иной дороги и искушённый разведчик Максим Исаев. И как стоицизм героя пришёлся ко времени! К тем душным годам, когда пробивались ростки — предвестники грядущего глобального предательства — ко­рысть, ложь, приспособленчество. Благодаря Штирлицу многие поняли, что дорогу чести не взорвать. На на­ших глазах, во вражьем окружении, невзирая на смертельную опасность, шёл этой дорогой, уставший, непре­клонный прекрасный человек чести. И думающим людям дышалось легче.

Перестройку Вячеслав Васильевич воспринял не без энтузиазма. Прозрел, когда стало рассыпаться дело, ко­торому отдано всё лучшее. Так постиг глубину обмана. Осанну развязной высшей демократической власти, как некоторые его именитые коллеги, не пел. Перед скверной, вылитой демошельмецами на его Поколение По­бедителей, не спасовал. Партбилет перед телекамерами не рвал, Звезду Героя Социалистического Труда при­людно не выкидывал, от звания Лауреата Ленинской премии не отрёкся. Ни единым словом, ни поступком не бросил тень на Советское прошлое, и до последних дней дорожил своей Всесоюзной славой. Смерть их с Нон­ной Викторовной сына, артиста Владимира Тихонова, оставила на сердце незаживающую рану. Уехал жить на дачу, ждал новых ролей. Не затворничал — если лежала душа, не отказывался выступить, соглашался на те­лепередачи; в 75-й день рождения пригласил на чай новый молодой Президент — поехал (ну, как же нашему Президенту не захотеть попить чайку в компании лучшего разведчика национального кино). Очень любил и всегда был крепко связан с Малой Родиной — подмосковным городком Павловский Посад. Где мальчишкой бегал в кинотеатр к дорогим Чапаеву и Максиму, где в военное лихо встал к токарному станку. Его опорой и от­радой стала дочь от второго брака с филологом-переводчицей Тамарой Подколзиной. Анна Тихонова — сейчас актриса и продюсер — подарила отцу на склоне лет двух мальчиков-близнецов. Давно оперились старшие вну­ки — дети Володи. Тихоновский род продолжается.

РаботаЯ с ним над материалом для книги о С.Ф.Бондарчуке, я попросила Вячеслава Васильевича подробнее рассказать о съёмках в картине "Они сражались за Родину" сцены с Шукшиным. Это, когда сильно контужен­ный тихоновский Стрельцов, сбежав из госпиталя, догнал свой полк, и первым встретил шукшинского Лопахи­на. Вячеслав Васильевич живо откликнулся: "У Шолохова написано: "Он сильно заикался", и я начал заикать­ся задолго до отъезда на Дон, да так дорепетировался, что испугал Аню. На съёмке-то особо не до репетиций — танки вот-вот в кадр войдут". Но Бондарчук попросил попробовать. Подошёл Шукшин. Обнялись, и Тихонов, трепеща всем существом, стал ловить ртом воздух, и выдохнул: "А..а…Пе…етя". "Съёмка!" — прервал Бон­дарчук. "Вот так, без режиссёрских поправок, мы с Васей и сыграли". Вячеслав Васильевич задумался, вздох­нул: "Может, эта сцена для меня самая дорогая в жизни".

Он зачарованно говорил о Шукшине, как о художнике редкостно цельном — замечательном писателе, режиссё­ре и актёре в одном лице. "Василий Макарович… — он подыскивал слова, — …как там у Твардовского? "То серьёзный, то потешный…" Вспомнил и чарующе прочёл немножко из "Тёркина", на потрясающем дыхании выделил строки: "Он идёт святой и грешный /Русский чудо-человек". Глянул голубыми глазами (светло-голубы­ми! а не блёкло-тёмными, как в раскрашенных "Мгновениях"): "Вот. Спасибо поэту".

Ещё бы! Как же — не спасибо Поэту. Ведь это и о нём, Тихонове Вячеславе Васильевиче. Потому что его светлая артистическая сила и душа — и есть частица извечно желанного, неистребимого Русского Чуда, что никогда не позволит пасть духом.
Ольга Палатникова
http://www.zavtra.ru/content/view/russkij-chudo-chelovek-2013-02-13-000000/
Tags: СССР, Тихонов, актёры, искусство, кино
Subscribe

promo pravdoiskatel77 февраль 14, 2020 01:31 Leave a comment
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments