pravdoiskatel77 (pravdoiskatel77) wrote,
pravdoiskatel77
pravdoiskatel77

Category:

Почему русские говорят на санскрите?

Почему русские говорят на санскрите?

Почему русские говорят на санскрите?2 июля 1872 года в городке Каргополь нынешней Астраханской области умер от брюшного тифа Александр Гильфердинг, дипломат, политик, учёный-славяновед, член-корреспондент Петербургской академии наук. Он одним из первых в России исследовал санскрит и связь этого древнеиндийского литературного языка с языками славянскими.

«Не надо обманчивых грёз, / Не надо красивых утопий; / Но Рок подымает вопрос: / Мы кто в этой старой Европе? / Случайные гости? орда, / Пришедшая с Камы и с Оби, / Что яростью дышит всегда, / Всё губит в бессмысленной злобе? / Иль мы — тот великий народ, / Чьё имя не будет забыто, / Чья речь и поныне поёт / Созвучно с напевом санскрита!» Эти строки Валерия Брюсова, написанные поэтом в июле 1914 года, были квинтэссенцией мироощущения многих русских интеллектуалов. Крепкая территориальная привязка России к Европейскому континенту казалась мыслящим людям нелепостью, поскольку ментально их страна пребывала в абсолютно ином пространстве. В XIX веке в поисках истоков отечественной цивилизации российские учёные вновь и вновь обращались к санскриту, древнеиндийскому литературному языку.

Появившаяся тогда теория об общих корнях славян и ариев получила поддержку у таких видных славистов столетия, как Измаил Срезневский и Александр Афанасьев.
Однако санскрит был открыт для науки не в России. В 1786 году внимание европейцев на него обратил Уильям Джонс, востоковед и филолог, основатель Британского азиатского общества в Калькутте. «Независимо от того, насколько древен санскрит, он обладает удивительной структурой, — отмечал Джонс, — он более совершенен, чем греческий язык, более богат, чем латинский, и более изыскан, чем каждый из них. И в то же время он носит столь близкое сходство с этими двумя языками, как в корнях глаголов, так и в грамматических формах, что это вряд ли может быть случайностью».

Санскрит, который только в письменной форме существует более двух тысячелетий, был признан эталонной мерой, отправной точкой при исследовании европейских языков. Стала складываться концепция их генеалогического единства, в лингвистике возник сравнительно-исторический метод. До сих пор остаётся актуальным высказывание филолога, индолога Фридриха Максимилиана Мюллера: «Если бы меня спросили, что я считаю крупнейшим открытием XIX века в изучении древней истории человечества, я бы привёл простое этимологическое соответствие — санскритское Dyaus Pitar = греческое Zeus Pater = латинское Jupiter». Между тем наибольший процент слов, сходных по структуре, звучанию и значению с санскритской лексикой, приходится именно на славянские языки, а уже затем на все прочие европейские. Такой вывод сделал, например, замечательный российский славист Александр Фёдорович Гильфердинг. «Близость необыкновенна»

Он родился в Варшаве 14 июля 1831 года в семье директора дипломатической канцелярии при наместнике Царства Польского, католика по вероисповеданию. Дома осваивал с репетиторами древние и новые языки. Свою юношескую работу «Краткий очерк истории славянских народов в IX и X столетии» Гильфердинг посвятил теме расселения славянских племён, основания их первых государств. Семнадцатилетним приехав в Москву, Александр поступил на историко-филологический факультет университета, где профессорско-преподавательскую среду составляли в основном западники. Однако Гильфердинг примкнул к славянофилам, в чьём кружке сблизился с Хомяковым, Аксаковым, Самариным и братьями Киреевскими. Славяноведение было для него не царством отвлечённых идей, а самой жизнью, той политической реальностью, которая напрямую касалась и соотечественников, и славян в Европе. В 1852 году, окончив университетский курс, Гильфердинг был принят на службу в Азиатский департамент министерства иностранных дел.

В подготовленном год спустя труде «О сродстве языка славянского с санскритским» в полной мере отразилась его славянофильская позиция, согласно которой культурная история славян обособлена от европейской цивилизации. «Язык славянский во всех своих наречиях сохранил корни и слова, существующие в санскрите, — пишет Гильфердинг. — В этом отношении близость сравниваемых языков необыкновенна. Как ни хорошо обработаны новейшими учёными прочие языки европейские, однако ни в одном из них не найдено столько слов, родственных санскритским, при первой попытке изучить сравнительно его лексический состав… Языки санскритский и русский не отличаются между собой никакими постоянными, органическими изменениями звуков». Гильфердинг заключает, что языки славянские и литовский сходятся с санскритом в пяти звуковых законах, «чуждых прочим ветвям индоевропейского племени». В частности, в смягчении согласных. Эту близость он объясняет более продолжительным «доисторическим единством и общением». Учёный приводит обширный перечень содержащихся в русском языке и санскрите родственных, по его мнению, слов.

Вот примеры лишь нескольких таких словарных пар: «Агнец»: aghna — «неприкосновенный»; «амбар»: ambarajami — «собираю, коплю»; «валить»: val — «двигать»; «видеть»: vid — «узнавать»; «диво»: div — «блестеть»; «каяться»: khai — «сожалеть»; «канючить»: kan — «стонать, жаловаться»; «лупить»: lup — «лупить, резать»; «малина»: malin — «кустарник»; «пакость»: phakk — «бесчестно поступать»; «питать»: pitu — «пища»; «улей»: ulva — «дупло». Хорватский славист Ватрослав Ягич отметил монографию Гильфердинга, признав в его анализе ряд верных наблюдений, но в целом отнёсся к этой работе скептически. По мнению Ягича, в своём стремлении объять необъятное, то есть весь санскритско-славянский лексикон, автор во многих случаях образовывал словарные пары по кажущемуся созвучию либо, при близости значений, не учитывал более точные звуковые признаки. Дипломат и публицист В 1854—1855 годах в «Московских ведомостях», а в 1859-м в «Русской беседе» опубликован цикл статей Гильфердинга «Письма об истории сербов и болгар».

Этот труд стал, по сути, первым полным исследованием средневековой истории разбираемых народов, получил высокую оценку в славянских странах, был переведён на немецкий и сербский языки. Как отметил историограф Константин Бестужев-Рюмин, ничего подобного в учёной литературе не появлялось: «Это не только история событий и даже смены учреждений и бытовых особенностей; нет, это история понятий и воззрений». В этом отношении знаменитая работа чешского слависта Шафарика «Славянские древности» проигрывала «Письмам». Гильфердинг дал замечательные характеристики славянских правителей, например болгарского царя Симеона I Великого, его сына Петра. Александр Фёдорович не обошёл стороной и деятельность славянских первоучителей. Его перу принадлежат статьи: «Когда изобретена славянская азбука?», «Имел ли Кирилл непосредственное влияние на русских славян?», «Кириллица ли изобретена Кириллом?», в которой дан утвердительный ответ, «Как относятся к Кириллу и Мефодию современные славяне?». В 1856 году Гильфердинг назначен консулом в Боснию и Герцеговину, где он посещает местные библиотеки и где ему удаётся благодаря личным связям собрать уникальную коллекцию старинных, частью пергаментных манускриптов. Десятки редчайших образцов южнославянского письма спустя 12 лет учёный подарит Публичной библиотеке в Санкт-Петербурге. В 1858-м в Москве выходит цикл его очерков «Босния. Путевые заметки», в которых описаны нравы, обычаи, обряды южных славян, исторические достопримечательности. Вместе с тем автор указывает на катастрофически низкий уровень местной культуры, в том числе среди православного духовенства, на притеснения народа со стороны церковников.

Вообще, публицистическая, социальная нота в его статьях звучит в этот период значительно громче сугубо научных мотивов. Гильфердинг-политик затмевает Гильфердинга-исследователя в работах «Историческое право хорватского народа», «В чём нам искать разрешения польскому вопросу», «За что борются русские с поляками», «Венгрия и славяне». С 1859 года Гильфердинг — директор Азиатского департамента. С 1861-го он служит в государственной канцелярии, а через два года становится помощником статс-секретаря Государственного совета, при этом участвуя в работе комитета по делам Царства Польского. Находясь на этой должности, пишет проект преобразования учебных заведений в Польше, цель которого — ослабить влияние католической церкви в местной деревне. Несмотря на то что он был почти на 30 лет моложе Фёдора Тютчева, поэт общался с ним как с равным и принимал в своём доме. Во время польского восстания 1863 года, когда на Западе развернулась бешеная антироссийская кампания, к Тютчеву обратилась известная своими выступлениями в английской печати публицистка Ольга Новикова, долго жившая в Лондоне. Она просила поэта предоставить ей его политические стихи для распространения в Англии. На это Фёдор Иванович ответил: «Позвольте мне лучше предложить вам более достойное… Это большая статья Гильфердинга о Польше… Прочтите, сударыня, и посоветуйте прочесть её нашим европейским друзьям. Вы им окажете услугу». Польское восстание Гильфердинг охарактеризовал как чисто дворянское, шляхетское. Шляхетство, по его оценке, — гипертрофированное сословие, «класс людей, поглотивших в себе всю историческую жизнь польского народа».

Почему русские говорят на санскрите?
Но причины случившегося Гильфердинг выводил не только из социальных условий, но и из исторической розни польского и русского народов, объяснимой различиями национального характера и народных идеалов. В апреле—мае 1871 года Александр Фёдорович, в ту пору глава этнографического отдела Русского географического общества, выехал в Олонецкую губернию. Здесь, за 900 вёрст от Петербурга, он за 48 дней беспрерывных переходов записал 318 былин от 70 певцов, трудясь до полного физического изнеможения. В ходе повторной экспедиции в эти далёкие края Гильфердинг заразился тифом и скончался в сорок лет. Его сборник «Онежские былины» вышел посмертно. Топонимика в помощь Но вернёмся к санскриту, великому ведическому языку, который не только для Александра Гильфердинга был неотделим от идеи славянской взаимности и единого пращура, синонимичен ей. С момента выхода монографии «О сродстве языка славянского с санскритским» прошло полтора с лишним столетия. В XX веке учёные, в частности выдающиеся слависты Олег Трубачёв и Владимир Топоров, проделали колоссальную работу по анализу лексики русского и индоевропейского языков. Исследования, уже на материале топонимики и элементов культа славян и ариев, продолжили индологи Григорий Бонгард-Левин и Наталья Гусева, иранист и скифолог Эдвин Грантовский, этнограф Светлана Жарникова. Установлено, что русский язык содержит более двухсот корней, имеющих соответствия в санскрите. Достаточно вспомнить такие слова, как «мать», «сын», «дом», «живой», «дверь», «волна». Выявлению родства арийских и славянских народов помогают археология, этнография, фольклористика, этнолингвистика и другие научные дисциплины. Владимир Топоров в статье «Праславянская культура в зеркале личных имён. Элемент mir-» всесторонне рассматривает употребление праславянского корня mir- в древнерусском, хорватском, польском и других славянских языках. И сравнивает его с использованием в санскрите слова mitra.

Известно, что в пантеоне Ригведы, собрании 1017 священных гимнов, солнечное божество Митра олицетворяло единство, планетарную справедливость, согласие в браке. В славянских же языках и вселенную, и единство людей, и справедливость, и согласие в браке принято называть одним и тем же словом «мир». Bog vam daj mir i blagoslov — эта фраза всегда звучит в ходе хорватского венчального обряда. В русском языке слово «мир» до сих пор используется в значении «народ»: «собраться всем миром». А в Ригведе есть выражение Mitro janan yatayati bruvano, что значит: «Митра людей собирает, приводит в порядок». Элемент mir- присутствует и в славянских именах: Казимир, Ладомир, Мирослав, Радомир, Владимир..

. Что касается топонимики, исключительно древнего среза лексики, включающего имена рек, озёр, холмов, то эти названия сохраняются веками и тысячелетиями и потому особенно ценны. Светлана Жарникова приводит около 80 гидронимов Мурманской, Архангельской и Вологодской областей, имеющих санскритские корни. Среди них Гарава: gara — «напиток», va — «подобный». То есть «подобный напитку». Или вот Мокша: maksuyu — «быстрый». Или Тара: tara — «переправа». Санскритолог Дурга Прасад Шастри на конференции в феврале 1964 года в индийском городе Газиабад заявил, что русский язык и санскрит — это два языка в мире, которые похожи друг на друга как никакие прочие. Похожи структурой слов, стилем, синтаксисом. «Когда я был в Москве, — вспомнил тогда профессор Шастри, — в гостинице мне дали ключи от комнаты 234 и сказали: «двести тридцать четыре». В недоумении я не мог понять, стою ли перед милой девушкой в Москве или нахожусь в Бенаресе или Удджайне в наш классический период, где-то две тысячи лет назад. На санскрите 234 будет dwishata tridasha chatwari». Александру Гильфердингу, живи он в XX веке, было бы о чём поговорить с коллегой из Индии. И на чём. Георгий Степанов, Эхо планеты, № 24, 2013

Tags: древние славяне, история Отечества, русские, русский язык, язык
Subscribe

promo pravdoiskatel77 february 14, 2020 01:31 Leave a comment
Buy for 60 tokens
Оригинал взят у beriozka_rus в За сносом в Европе памятников героям Второй мировой войны стоят США Американцы требуют от одной из восточноевропейских стран ускорить снос памятников героям Красной армии. Об этом заявил глава МИДа Сергей Лавров. Речь может идти о Польше или Болгарии,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments